— Вашу команду? Надо же, мистер Кэйлбоу, я полагала — она моя.

— В настоящее время она, по всей видимости, ничья.

Он так резко встал со стула, что, испугавшись, она непроизвольно дернулась. Короткое облегающее платье оправдало ее жест, задравшись еще выше. Откинувшись на спинку дивана, она томно скрестила ноги, выставив на обозрение золотой браслет, но он не обратил на это внимания. Расхаживая по комнате, он заговорил:

— Похоже, вы не имеете ни малейшего представления, в каком ужасном положении находится сейчас ваша команда. Ваш отец умер, Карл Погью уволился, а действующий менеджер никуда не годится. Игроки, контракты с которыми не подписаны, вот-вот сорвутся с крючка, счета никто не собирается оплачивать, подходит срок продления аренды стадиона. Фактически вы — единственное лицо, которое, кажется, не знает, что команда разваливается сама по себе.

— Я ничего не понимаю в футболе, мистер Кэйлбоу. Вы должны быть счастливы, что я оставила вас в покое. — Она произносила это, поигрывая кружевом на своей груди, но он не клюнул на эту наживку.

— Вы не можете просто так уйти в тень.

— Не вижу причин, почему нет.

— Позвольте мне попробовать убедить вас. Я вижу, вы сами не понимаете, чем владеете. Ваш капитал — это люди, мэм. Такие люди, которыми не стоит бросаться. Взять малыша по имени Бобби Том Дэнтон. Берт подобрал его в Техасе три года назад, и это того стоило, поскольку Бобби Том играет как полубог и находится сейчас на пути к зениту своей славы.

— Зачем вы мне все это рассказываете?

— Затем, мисс Сомервиль, что Бобби Том — родом из Техаса, а вынужден жить у нас в штате Иллинойс и, как все нормальные люди, скучает по дому. И следует как можно скорее переоформить его контракт, пока малыш не сообразил, что ему удобнее жить в Далласе, чем болтаться в Чикаго. — Он провел пятерней по своим разлохматившимся волосам. — Он пока еще ваш — этот славный малыш Бобби Том, а также грозный боец Дарнелл Прюйт и еще один мальчуган, который спит и видит, как бы кое-кому повыдергать ноги. Конечно, вам нет никакой выгоды от них, но ведь они не играют, А вам известно, почему они не играют? Да потому, что вы слишком заняты возней с этими боксерскими трусами и положили некий предмет на все остальное.

Горячая вспышка гнева взорвалась внутри ее существа, и она взвилась с места:

— У меня вдруг появились проблески проницательности, мистер Кэйлбоу. Я только что осознала, что Бобби Том Дэнтон не единственная персона, которой я владею.

Поправьте меня, если я ошибусь, но верно ли, что ваш наниматель — я?

— Это так, мэм.

— В таком случае вы уволены.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, прежде чем коротко кивнуть:

— Отлично.

Не прибавив ни слова, он направился к двери.

Ее гнев тут же рассеялся, уступив место тревоге. Что она наделала? Специалистами не бросаются, это ясно и дураку. Проклятая импульсивность.

Твердые мужские шаги удалялись. Она бросилась в прихожую.

— Мистер Кэйлбоу…

Он повернулся к ней, сквозь поджатые губы просочилась тонкая струйка яда:

— Мои пять минут исчерпаны, мэм.

— Но я…

— Вы сами установили лимит времени, Он взялся за ручку двери, но тут в замке повернулся ключ, дверь распахнулась, и на пороге возник Виктор. Черная шелковая футболка, камуфляжные штаны и оранжевые кожаные подтяжки делали его просто неотразимым. Темные волосы — блестящие и прямые — лежали свободно и доходили до плеч. В руках он держал огромный пакет из коричневой бумаги. Он был так красив и так мил, что Фэб, глядя на него, вдруг ощутила огромное облегчение.

В течение нескольких секунд его глаза изучали ситуацию и, казалось, сумели объять все — и паническое выражение мордашки Фэб, и каменное лицо Дэна Кэйлбоу. Он улыбнулся им обоим самой обворожительной улыбкой.

— Какие люди! Мне кажется, не хватает только меня. Я принес твои любимые рисовые пирожки и капусту кимчи, Фэб, а также чапчу и пулгоги. Представив, какой дрянью нас будут потчевать вечером, я решил, что следует немножечко подкрепиться. Вы любите корейскую кухню, тренер Кэйлбоу?

— Не думаю, что когда-либо пробовал нечто подобное. — Каменные губы раздвинулись в улыбке. — Всего хорошего, мисс Сомервиль!

Виктор с большей отвагой, чем можно было бы от него ожидать, загородил ему дорогу.

— Вы просто не знаете, от чего отказываетесь, тренер. Я купил все это в лучшем корейском ресторане в Нью-Йорке.

Он протянул Дэну руку.

— Виктор Сабо, не думаю, что вы меня помните, мы виделись мельком на похоронах Берта, но я страшный поклонник американского футбола. Конечно, я жалкий дилетант, но и таким, как я, приятно задать парочку вопросов профессионалу. Фэб, доставай пиво! Когда американцы говорят о футболе, они пьют пиво.

Виктор попытался оттеснить Дэна в глубь прихожей, но тренер словно врос в мрамор.

— Благодарю за приглашение, Вик. Мисс Сомервиль только что уволила меня, и, как видите, я не в том настроении, чтобы поддерживать компанию.

Виктор рассмеялся, втискивая пакет с едой в руки Фэб:

— Вы должны научиться разбирать, когда стоит принимать Фэб всерьез и когда нужно смотреть на нее сквозь пальцы. Она есть то, что вы, американцы, называете, — поколебавшись, он произнес подходящее словечко: