— Кусок фрила, — сармат перевернул ладонь тыльной стороной вверх и показал распухшие пальцы. — Встретил Иджеса в лаборатории. Он был не в себе. Я рассчитывал, что к утру заживёт.

— Иджес?! — Лилит недоверчиво покачала головой. — Напал на тебя?! Пора звать охрану.

— Незачем, — сказал Гедимин, выключая фонарь. — Но… я думаю, модели в лаборатории больше держать нельзя. Иджес вскрыл мой замок, а ставить растяжку у входа я не хочу. «Гарпия» уже у Линкена. Я думаю забрать «Иглу». Она недоработана, придётся забирать как есть. Поможешь?

— Прямо сейчас? — самка мигнула. — Да, это правильно. Если только Иджес уже не забрал её. Вот животное…

Гедимин ждал, что комендант выглянет в коридор и надолго привяжется с вопросами, но Гай только приоткрыл дверь комендантской, кивнул и молча ушёл к себе. Небо над Ураниум-Сити уже побелело, крики птиц над озером перекрывали даже шум грузового аэродрома — видимо, кто-то снова решил подкормить их. Спускаясь в овраг, Гедимин заметил на светлом обломке фриловой плиты тёмные потёки и посмотрел на свою руку. «Я не трогал эту плиту,» — вспомнил он с некоторым запозданием. «Иджес?»

Он забрался в туннель первым. Свет был погашен, брошенные в спешке клочья ветоши так и лежали в углу, а на полу темнели капли крови. Гедимин выбрался наружу, жестом велел Лилит ползти до поворота и заполз следом, закрывая за собой люк. Липкие потёки на ручке крышки уже засохли. «Надо будет смыть,» — заметив беспорядок, Гедимин поморщился. «Когда рука заживёт.»

— Мать твоя пробирка! Это и есть лаборатория? — свет зажёгся, и Лилит едва не вскочила на ноги, но вовремя вспомнила о низких потолках. — Тут целое здание, под землёй! Ты всё это сам сделал?! А тут что? Реактор?

— РИТЭГ, — буркнул Гедимин, не вдаваясь в подробности. Он дотянулся до ниш, которые сам вчера закрывал, — после него, похоже, никто в них не совался. Грубо разделённые части винтолёта были там, как и замазанная кровью ветошь, под которой их спрятали. Никто не прикасался и к горке пластин будущей брони — она стояла ровно, так, как Гедимин её оставил.

— Керамическая обшивка. Наиболее устойчива к таким реагентам, — сармат щёлкнул пальцем по крышке погреба. — Хотел вчера закончить её. Наверное, сегодня тоже не смогу. И винт погнулся…

— Как ты его разбирал одной рукой? — Лилит перевернула обе половины механизма вниз обшивкой и попыталась совместить их. — Винт легко выправить. А обшивка… Я что-то не понимаю, как она крепится.

— Сейчас, — Гедимин заглянул в погреб, опустил раненую руку так, чтобы поток холодного воздуха остудил её, и дотянулся до деталей, темнеющих под снегом. Никаких следов вторжения не было и там.

— Тут есть вода? — Лилит, плюнув на клок ветоши, оттирала с обшивки винтолёта кровь.

— В бочке. Кран снизу, — Гедимин кивнул на большую ёмкость в углу убежища. Ладонь, присыпанная снегом, болеть перестала; можно было забыть о ней и немного подумать о более сложных вещах. «Вчера Иджес не стал возвращаться. Может вернуться сегодня. Куда пристроить корабль?» — сармат с досадой щурился на потолок. «В барак? Отдать пилотам? Как надоели эти шпионские игры…»

В тишине убежища рокот двигателя ударил по ушам, и сармат развернулся всем телом, готовясь к новой стычке, но тут же опомнился. «Да, игры… Бессмысленное занятие. Не надо было вообще тащить кораблики в лабораторию. Ну ладно. Руку жалко, но мозги дороже. Хорошо, хоть теперь додумался…»

— Работает? — он закрыл погреб и подполз к Лилит. Отмытый винтолёт стоял на поддоне рядом с бочкой, и Лилит разглядывала пучок кабелей, что-то замышляя.

— У тебя где-то были электроды, — задумчиво сказала она. — Тут нужен нагрев…

— Оставь так, — сказал Гедимин, отбирая погнутый винт. — Тут есть ветошь. Помоги завернуть корабль так, чтобы ничего не торчало.

— Что, целиком понесёшь? — озадаченно мигнула Лилит. — Видно же будет.

— Пусть, — отмахнулся ремонтник. Он почти содрал с банки с распылителями крышку — но тут, задумавшись на полсекунды, закрыл её и вернул в подвал.

— В носу винтолёта есть полость. Засунь туда балластные капсулы, — попросил он. — Столько, сколько влезет.

Вытряхнув из карманов лишний фрил, Гедимин разложил по ним части новой брони. «Интересно — пусть наблюдает,» — хмыкнул он про себя. «Надо — может позаимствовать. А я бы вообще не участвовал.»

Выломанная задвижка потайного замка заскрежетала по верхней плите, и сармат поддел обломок и бросил в карман. С горы мусора посыпались обёртки и сухие ветки. Гедимин отряхнулся и пошёл к краю оврага. Лилит уже стояла там, прижимая к себе ком ветоши.

— Можно разобрать на три части. Так точно никто не разберётся. Собирать будем в глайдере, — вполголоса сказала она.

Гедимин покачал головой.

— Ничего не трогай.

Когда он с винтолётом в руках вышел на аэродром, рука ещё болела. Тряпка со снегом, которой Гедимин обернул ладонь, уже согрелась и даже частично высохла; шевелить пальцами по-прежнему было тяжело. На обочине, дожидаясь глайдера, стояли ремонтники; медицинский транспорт уже поднялся в воздух и должен был обогнать их. Иджес уже был здесь, стоял у стены, время от времени вздрагивая и оглядываясь. Увидев Гедимина, он шагнул в сторону и поднял руку, будто пытаясь прикрыться.