– Подождёшь следующее, пигалица! – фыркает он и тычет в меня какой-то папкой.

Иногда я сначала делаю, а потом думаю…

Я выхватываю у него эту папку и швыряю ему за спину. Лицо мужчины перекашивается от злости.

– Ты что творишь? – выплёвывает он. Мечется взглядом с меня на такси и назад, на свою папку. Пятится.

Я тут же запрыгиваю в машину.

– Пожалуйста, поехали, – взмаливаюсь к водителю.

Он, конечно, всё видел. На его губах играет плохо скрываемая ухмылка, когда водитель лихо трогается и вклинивается в поток машин.

– Извините, – говорю я одними губами мужчине с папкой, выглядывая в окно.

Он провожает машину недобрым взглядом и, кажется, показывает кулак. Хорошо, я это заслужила.

Откидываюсь на спинку, глубоко вздыхаю, заставляя себя расслабиться. На автопилоте называю таксисту адрес, хотя даже не надеюсь застать там Холта. Время неумолимо несётся к полудню. Моё полуторачасовое опоздание не вписывается ни в какие рамки. А когда мы ещё час толкаемся в пробке, понимаю, что с работой я не справилась. И меня вполне могут уволить.

– Вы уверены, что Вам сюда, мисс? – таксист выдёргивает меня из мрачных мыслей, когда заруливает к бедному кварталу.

Я смотрю в окно – почти приехали. Через полминуты вижу одинокий припаркованный чёрный Вольво. Дорогая машина не вписывается в атмосферу этого места и смотрится несуразно. Так же, как и гостиница. Она тоже будет выглядеть несуразно, и, должно быть, Холт чертовски зол, что ему пришлось сюда тащиться. Но это просто проверка его компетенции, ничего больше. Сюрприз от Спенсера. А мне теперь придётся как-то объяснять всё это.

– Остановите вон там, – подаюсь вперёд и указываю на чёрное авто.

Водитель выполняет просьбу. Останавливается, разворачивается ко мне всем телом.

– Мне Вас подождать?

Я протягиваю ему купюру и качаю головой. Выдавливаю благодарную улыбку, подхватываю сумочку, хватаюсь за ручку, распахивая дверь. Резко выкидываю ноги вперёд, каблуки вонзаются в асфальт, и моя вымученная улыбка становится ещё фальшивее. Благодарю таксиста и покидаю авто. Захлопнув дверцу, вешаю сумку на плечо и смотрю себе под ноги, стараясь собраться с мыслями. Потом бросаю взгляд вслед жёлтому такси. Ну что ж… Я готова к встрече!

Перевожу взгляд на Вольво и почти подпрыгиваю на месте, потому что тут же встречаюсь с небесно-голубыми глазами. Они смотрят на меня – претенциозно и в то же время со скукой. Это Доминик Холт. Поправка: красавчик Доминик Холт. Работать с ним будет крайне сложно…

Делаю уверенный шаг вперёд. Почти не хромая, приближаюсь к нему и протягиваю руку.

– Привет!

Он смотрит на мою руку с недоумением.

– Прости, что опоздала, – выдыхаю я. – Чёртовы пробки! Мне пришлось бороться за такси с одним мужчиной, – начинаю лепетать, всё ещё протягивая руку. – Я, кстати, Райян.

Губы парня растягиваются в удивлённом «о-о». Он бегло пробегает по моему телу незаинтересованным взглядом, а потом всё-таки берёт мою руку.

– Значит, Райян… – говорит с ухмылкой и легонько её сжимает.

Его ладонь оказывается тёплой в отличие от ледяного взгляда светло-голубых глаз. А голос – низким, бархатистым, сексуальным…

– Привет, – зачем-то повторяю ещё раз и никак не могу стереть с губ глупую улыбку. – Как тебе Нью-Йорк? – спрашиваю с деланным воодушевлением.

Наши руки всё ещё сцеплены, и мне вмиг становится неловко. Доминик отпускает мою ладонь первым, убирает руки в карманы брюк и пожимает плечами.

– Если эта дыра, – кивает за спину, – часть Нью-Йорка, тогда этот город просто отстой.

Я улыбаюсь ещё шире. Проверку он прошёл.

– Тогда лучше не стоит здесь задерживаться, – изображаю ужас на лице, оглядывая трущобы. – Поехали, а?! – пячусь к его машине. – А то мало ли что…

Доминик оглядывается по сторонам, пока я забираюсь на пассажирское сиденье Вольво, и появляется в машине через короткое мгновение. Смотрит на меня так, словно я душевнобольная. А потом в его взгляде вспыхивает понимание.

– То есть, это место просто долбаная подстава? – догадывается он, хмурясь.

– Ну-у, – протягиваю я, откидываясь на спинку, – что-то типа того.

– Отлично, чёрт возьми, – он хватается за руль, и костяшки на его пальцах вмиг белеют от напряжения.

Хотя лицо Доминика Холта остаётся невозмутимым и неподвижным. Сам он тоже неподвижен. Смотрит вперёд в лобовое стекло и над чем-то раздумывает.

– Третье место будет подходящим, обещаю, – тихо говорю, смещаясь в его сторону и случайно задевая его плечо своим.