Шрифт:
Мама продолжала что-то говорить, но звон стал просто оглушительным.
Я помотала головой, словно щенок, что вылез из воды, а потом пространство напротив заискрилось… и что-то произошло… а в следующий миг на меня внимательно смотрел тот самый Кано. Из сна.
А маму не видел! Но я готова была поспорить, искал взглядом именно ее!
Мою очумевшую физиономию мама, должно быть, отнесла на счет своих откровений. Она снова виновата улыбнулась, отпила из чашки.
И тут Кано заговорил. Я узнала его голос. В нем слышался рев водопада, грохот подводных камней, шум прибоя. А мама его не слышала!
– Мичио думал скрыть от меня Мари в зеркальном мире, – сказал он, глядя мне в глаза. – И она, напуганная моим злейшим врагом, закрыла за собой врата… Но есть то, что вернет ее в истинный мир. Своя кровь. Зову крови не сможет противиться даже оставшаяся там…
– Зову крови? – растерянно переспросила я.
И Кано кивнул! Он слышал меня!
– Зову истинной крови, – подтвердил он мою догадку. – То, что нужно. Иди сюда, девочка.
И человек, который в моем сне превращался в дракона поманил меня рукой! И при этом посмотрел так, что я себя кроликом перед удавом почувствовала!
– О чем ты, милая? – растерянно спросила мама. – Какой зов крови?
– Зов истинной крови, мама! – ошарашенно повторила я слова Кано. – Он так сказал!
– Кто – он? – не понимала мама. Потом словно какая-то догадка осенила ее, она обернулась. Вид у мамочки стал беспомощный.
– Он – здесь, мамуля, – прошептала я. – Кано… Или я сошла с ума!
– Успокойся, милая, – дрожащим голосом произнесла мама.
– Иди сюда, девочка! – повторил Кано и снова поманил меня и на этот раз я не смогла отвести взгляда.
А потом меня что-то потянуло вперед, голова закружилась… и следом закружился мир! Не было больше ни права, ни лева, ни верха, ни низа… Я бултыхалась в каком-то странном синем сияющем облаке, и оно все сгущалось, махать руками и ногами было все труднее и труднее, как бывает, когда движешься под водой… И вот я бултыхаюсь в каком-то водном коридоре. А свет все больше слепит глаза… Я зажмурилась… Меня подхватило каким-то мощным потоком и понесло куда-то… Я закричала, но не услышала собственного крика.
И потеряла сознание.
Глава 2
Я пришла в себя обессиленной, как бывает после долгого болезненного сна.
Очумело посмотрела на расплывчатый, колышущийся потолок.
Откуда-то раздается журчание. Пахнет свежестью, морской солью и чем-то сладким.
Поморгала, чуть помотала головой. В голове зашумело, но пространство обрело четкость.
Над кроватью, на которой я лежала, колышется голубое прозрачное покрывало… балдахин. От него спускаются занавески, отрезая меня от комнаты.
Я привстала, опираясь на руки.
Невесомое голубоватое покрывало соскользнуло вниз.
На мне все то же платье, которое надевала в клуб. Короткое, обтягивающее, на бретельках.
Я сдернула покрывало – на ногах чулки. Туфель нет. Да, когда я вернулась домой, первым делом освободилась от обуви на двенадцатисантиметровой шпильке…
Комната явно не моя. У нас сроду не было таких огромных кроватей, тем более с балдахинами… Значит, я сплю… И вместе с тем такая ясность, которой не бывает во сне.
Я ущипнула себя за руку и ойкнула, потому что получилось больно. На коже тут же начал наливаться синяк. Не сон…
Спустив ноги с ложа (это определение подходит лучше, чем «кровать»), я встала. Слегка пошатывало, голова кружилась, было ощущение слабости, как бывает, когда долго плавала и, наконец, спустя два-три часа вышла на берег.
Я отдернула занавеску и ахнула.
Комната явно не моя. И, скорее, покои.
Светло-голубая, мерцающая… Пол и потолок какие-то подвижные.
Я пригляделась. Иллюзию движения создают вмонтированные в стены разноцветные кристаллы. Они отражают солнечный свет, щедро льющийся в окно.
Посреди покоев немаленький такой фонтан, в центре – статуя из какого-то прозрачного камня. Изображает деву с копной волос, сидящую на гигантской рыбе. Дева трубит в рог, из раззявленной пасти рыбы бьет разноцветная струя воды. Фонтан расположен в круглом бассейне с низким, выложенным разноцветной мозаикой бортиком, с чистейшей прозрачной водой. От бассейна идет несколько водных коридоров, они исчезают в стенах. Каждый коридор размером с добротную плавательную дорожку.
Окно – огромное, конусообразное, в несколько человеческих ростов.