На следующее утро я собиралась на работу вдумчиво, за что сама себя ругала, но перестать не могла. Отложила показавшийся чересчур легкомысленным сарафан, к нему же полетела обтягивающая бедра юбка, строгие брюки и белая блуза также остались не у дел. Рассердилась, схватила вчерашние длинные шорты от делового костюма, простую майку и отправилась в душ. После зачем-то накрасила ресницы, хоть и фыркала время от времени на свое сосредоточенное отражение в зеркале.

На работу приехала, злая на саму себя и на блондина до кучи. Не успела выпить кофе, как дверь кабинета открылась, в щель просунулась светловолосая голова. Легок на помине.

– Ты одна? Хорошо, – Илья покрутил головой и порадовался экспозиции.

Не нуждаясь в приглашении, он вошел, под мышкой неся папку. Я в красках представила тот ужас, что предстоит сейчас увидеть в документах, и кофе, вкуснейший латте с сиропом из частной кофейни внизу, тут же начал горчить. Я отставила кружку. Илья плюхнул папку поверх открытых уже бумаг на моем столе и любовно ту огладил.

– Ты оформляй пока, а я пойду, еще кое-кого навещу. Не скучай, – подмигнул он мне и упругой походкой довольного жизнью человека покинул кабинет.

Я напомнила себе, что перед смертью не надышишься, и распахнула папку, не откладывая неприятное дело в долгий ящик. Содержимое заставило обомлеть уже в первые минуты, а еще через полчаса я хохотала в голос. За этим занятием меня и застал вернувшийся блондин.

– Чему радуешься? – он развалился на стуле для посетителей и закинул ногу в замшевом мокасине на колено, рукой расслабленно придерживал себя за лодыжку. Настолько непринужденно в моем кабинете еще никто не сидел.

– Сколько с тебя Серега содрать собирался? – я аккуратно промокнула под глазами, помня, что сегодня с какого-то рожна накрасилась.

– Коммерческая тайна, – Илья надул впалые щеки. – Ты над чем так смеялась?

– Краснов, – я наконец-то выяснила фамилию пижона. – Тебя собирались поиметь.

– В каком смысле? – сел ровно блондин.

– Бумаги в порядке. Полном. А я уж было готовилась заявление по собственному писать, так ты с ними носился.

Несколько мгновений Краснов обрабатывал информацию, потом выдохнул сквозь зубы:

– Вот же гнида! – и долбанул кулаком по столу. Лист, что лежал ближе ко мне, печально спланировал на пол. – Ладно, с этим я позже разберусь, сперва – ты.

Илья раскрыл пакет, который притащил с собой, а после приткнул возле ножек стула, и вытащил оттуда полотенце. Махровое влажное зеленое полотенце. Я подобралась, почувствовав неладное.

– Руку правую давай, – скомандовал он, расстилая мягкую ткань поверх стола.

Рабочие бумаги Краснов успел сдвинуть вбок. А еще почему-то стянул с ноги мокасин. Сначала я как в трансе протянула конечность, но быстро одумалась и прижала ее, родимую, к груди.

– Зачем это? –поинтересовалась чужими планами я, недоверчиво глядя на обувку в руке блондина.

– Больничный оформлять будем. Из офиса много не накопаешь.

– А ну-ка поподробнее, – потребовала я, и для надежности спрятала обе руки за спину.

Уж очень нездоровым блеском горели Красновские глаза. Того не проняло.

– Сейчас обмотаем холодненьким, чтобы больно не было, а я буду бить аккуратно, но сильно: организуем тебе ушиб. Покажешь начальству, а там у меня знакомый доктор есть, напишет справку, что у тебя перелом.

Участвовать в этом бреде сумасшедшего я, конечно же, не собиралась, а потому сложила руки на груди – блондин с готовностью уставился мне в вырез – и отрезала:

– Пускай твой доктор в справке пишет, что у меня ОРВИ.

– Не получится, он хирург.

– Что вообще за манера такая решать любой вопрос деньгами? – я взвилась из-за стола и принялась ходить по кабинету.

Краснов изогнул бровь.

– Если есть еще варианты, я слушаю, предлагай.

– Нет, – призналась я и снова села. – Но и уродовать себя не позволю!

Мы помолчали. Я ткнула пальцем в полотенце – действительно холодное.

– Семь дней пролетят, и не заметишь, – поторопил Илья.

Вообще-то он был прав. Раз уж я заварила эту кашу, глупо отведенное время спускать на рабочие обязанности. Можно было бы отпуск взять, да кто ж меня в отсутствие Сереги отпустит? Полулегальный больничный – лучший выход из положения, как ни прискорбно. Руку уродовать не хотелось, хотелось похныкать. Боясь потерять верный настрой, я набрала начальника.

– Игорь Станиславович? – проблеяла я в трубку.

– Слушаю, Ирина.

– Мне нужно срочно к доктору уехать. Я только что упала и сильно ушибла руку, думаю, придется рентген делать, – скороговоркой выпалила я и всхлипнула в конце для убедительности.