Эдгар покосился на других покупателей. Те сложили в телегу десяток камней и на том остановились. Пожалуй, именно столько способны вытянуть волы.

Мужчины принялись запрягать животных. Значит, дело сделано.

Габ одолел очередную каменную плиту, откашлялся, посмотрел на небо и, похоже, решил, что с работой пора заканчивать. Он подошел к телеге, запряженной волами, и довольно долго о чем-то беседовал с двумя покупателями. Наконец один из мужчин вручил ему плату, хлестнул волов плетью, и телега покатила прочь.

Эдгар направился к Габу. Тот взял ровную палку, лежавшую поверх кучи камней, и нанес на нее рядок зазубрин. Так вели свои записи ремесленники и торговцы: пергамент им был не по карману, да и писать на пергаменте они попросту не умели. Наверное, Габу приходится платить местному лорду – может, цену одного камня из пяти, – потому-то он и подсчитывает, сколько продал.

– Я Эдгар из Дренгс-Ферри, – сказал юноша. – Десять лет назад мы покупали тут камни на починку церкви.

– Было такое, припоминаю. – Габ сунул палку с насечками в карман. Эдгар заметил, что мастер сделал всего пять зарубок, хотя продал десять камней; возможно, другие зарубки появятся позже. – Но тебя я не помню, хотя, конечно, десять лет назад ты был совсем еще несмышленышем.

Эдгар окинул Габа испытующим взглядом. Руки мастера пестрели застарелыми шрамами – от инструментов и каменных осколков. Судя по всему, Габ прикидывал, как ему половчее одурачить несведущего юнца.

– Тогда платили два пенса за каждый доставленный камень, – твердо сказал Эдгар.

– Правда, что ли? – Габ притворялся, что забыл.

– Если цена осталась та же, нам нужно еще две сотни камней.

– Боюсь, мы не сможем сохранить цену. Давно это было.

– Тогда мне придется спросить у заказчика. – Разумеется, Эдгар не собирался этого делать. Он был полон решимости вернуться с камнями. Но нельзя было позволить Габу задирать цену. Эдгар не доверял мастеру. Не исключено, что тот просто торговался, но юноша чувствовал, что его норовят обмануть.

Габ снова кашлянул.

– В прошлый раз покупателем был настоятель Дегберт Лысый. Он не любит расставаться с деньгами.

– Мой заказчик Дренг такой же. Они с Дегбертом братья.

– Для чего тебе камень?

– Буду строить пивоварню для Дренга. Его жена варит эль, а деревянные постройки то горят, то рушатся.

– Строить, говоришь? Ты?

Эдгар выставил подбородок:

– Ну да.

– Больно ты молод. Сдается мне, Дренг искал строителя подешевле.

– Камень он тоже хочет дешево.

– Деньги при тебе?

«Может, я и молод, – хмыкнул про себя Эдгар, – но дураком никогда не был».

– Дренг заплатит, когда камни доставят.

– Ладно, твоя взяла.

Скорее всего, мастер и его подручные перенесут камни вручную или отвезут на телеге до реки, а затем погрузят на плот и поплывут вниз по течению к переправе Дренга. Им потребуется несколько поездок, каким бы большим ни был плот.

– Где заночуешь? – спросил Габ. – В таверне?

– Я же сказал, у меня нет денег.

– Тогда придется спать здесь, у нас.

Эдгар искренне поблагодарил мастера.

Жену Габа звали Бидухильд, но мастер называл ее Би. Она вела себя радушнее мужа и пригласила Эдгара разделить с ними ужин. Едва миска опустела, юноша осознал, что смертельно устал после долгой дороги. Он улегся на пол и тут же заснул.

Утром он сказал Габу:

– Мне понадобятся молоток и долото вроде твоих, чтобы обтесывать камни на месте, если придется.

– Ну да, – подтвердил Габ.

– Могу я взглянуть на твои инструменты?

Габ пожал плечами.

Эдгар взвесил на ладони деревянную колотушку. Большая, тяжелая, но в остальном простая и грубая, изготовить такую же не составит труда. Молоток поменьше, с железной насадкой, делали более тщательно, рукоять была плотно расклинена в головке. Наилучшим по качеству оказалось железное долото с широким тупым лезвием и расщепленным торцом, напоминавшим цветок ромашки. Эдгар решил, что выкует себе долото в мастерской Катберта. Конечно, тому вряд ли понравится пускать постороннего, но Дренг потолкует с Дегбертом, и Катберту останется только ворчать.

Рядом с инструментами на деревянных крючках висело несколько палок с насечками.

– Похоже, ты ведешь учет отдельно по каждому покупателю.

– А тебе какое дело? – недовольно пробурчал Габ.

– Прости за любопытство. – Эдгару все не давала покоя вчерашняя палка с пятью зарубками вместо десяти. Может, Габ записывал только половину проданных камней? Если так, значит, с него брали меньше податей.

Впрочем, Эдгара не заботило, обманывает ли Габ своего господина. Долина Оутен входила в состав владений элдормена Ширинга, Уилвульф достаточно богат, так что от такой малости не обеднеет.