– Мне тоже надо в редакцию, – поднялся Лисицын.

Закончив свои дела в редакции, Сергей позвонил Романову. Подошла Ксения.

– Как дела, подруга? – бодро начал он разговор.

– Отлично. Серёжа, я хочу сказать вам кое-что очень важное.

– Валяй.

– Я знаю, куда мог податься Когтев.

– Куда? – Лисицын в одно мгновение перестроился с редакционного настроения, затаил дыхание, превратившись в насторожившегося охотника.

– На мою квартиру. О ней никто не знает. Я сама бываю там крайне редко. Так что это, пожалуй, единственное место, где его никто не будет искать. Я чувствую, что он там.

– Ты кому-нибудь уже сказала об этом?

– Нет. Я хотела было сама туда поехать, но мне боязно. Миша ведь меня уже убил один раз, он меня сразу убьёт опять, если я появлюсь там.

– Молодец, что сдержалась, девочка. Всё-таки голова у тебя варит, хоть ты и фотомодель. Сейчас я к тебе подкачу. Жди меня. Если вдруг Романов приедет раньше, ничего не говори ему до моего появления, иначе он ждать меня не станет. А во мне что-то сегодня азарт пробудился нездоровый, его нужно утолить.

Вскоре Сергей Лисицын уже подруливал к подъезду полковника Романова. Ксения нетерпеливо смотрела в окно, и он увидел её сразу. Она высовывалась по плечи, жадно вглядываясь в каждый проезжавший автомобиль.

– Спускайся, – позвал он, выйдя из машины и делая приглашающий жест.

– Уже бегу! – крикнула она в ответ и скрылась в окне. Ржаво скрипнув, открылась дверь, и Ксения появилась перед Лисицыным, прыгая вниз по ступенькам.

– Вот и я, – счастливым тоном сообщила она.

– А вот и я, – послышалось сбоку, и на дворовой дорожке появился между деревьями полковник Романов. – Далеко собрались, молодые люди? Неужто на свадебную прогулку? Было бы недурно.

– Хочешь с нами прокатиться? – бросил в ответ Лисицын.

– Далеко ли?

– Не очень. Ксюха сейчас покажет. Она знает одно любопытное местечко. Обещает хороший интерес, – загадочно ответил Сергей.

– Что ж, ежели приглашаете, то я прошвырнусь с вами, – согласился Романов, усаживаясь сзади.

Ксения внимательно посмотрела на Сергея:

– Мы разве ничего не скажем?

– Всему своё время, – отрезал Лисицын. – Сегодня у нас большущий разгуляй. Показывайте дорогу, сударыня.

Некоторое время они ехали молча.

– Совсем близко уже, – сказала Ксения.

– Ладно, раскалывайтесь, в какие гости мы едем? – не выдержал Романов. – Может, пузырёк надо купить?

– Не надо, Ваня. Лучше проверь, чтобы твой «Макаров» в порядке был.

– Зачем тебе?

– Да не исключается возможность, что мы Михал Михалыча встретим, – развязно произнёс Лисицын, поворачивая руль.

– Где это? – насторожился полковник.

– Видишь ли, Вань, у Ксении возникла нужда заглянуть на свою старую квартиру за кое-какими вещами, – начал врать Сергей, не меняясь в лице, – и она попросила меня подвезти её. Но про эту квартиру, оказывается, знает Когтев. И никому больше про эту хату не известно. Выходит, что для Михалыча это весьма выгодное место, чтобы сховаться. Логично?

– Логично.

– Представляю себе его, – продолжал разглагольствовать Сергей, – сидит себе Коготь, сидит в Ксюхиной комнатушке в полной темноте и плачет: мол, какой прекрасный финансист пропадает…

– Теперь давайте по порядку, – строго сказал Романов. – Вы серьёзно думаете, что Когтев там прячется?

– Да, начальник.

– И поехали вы туда, конечно, не за вещами, а именно из-за Когтя?

– Угадал, начальник, – Сергей продолжал улыбаться.

– Тогда тормози.

– Зачем?

– Я вызову группу.

– Поздно, Ваня, мы приехали. Вот моя деревня, вот мой дом родной, – развёл руками Лисицын, выключая зажигание. – Теперь моя Зебра у Михалыча на виду. Ждать нам нельзя. Если он там, то убежит, застукав нас здесь. У него нюх сейчас очень обострён на опасность. Представляешь, увидит он машину, из которой никто подозрительно не вылезает.

– Или подозрительно вылезают его старые друзья, – мрачно покачал головой Романов.

***

Что-то заставило Когтева вздрогнуть. Он нажал на выключатель, и свет погас. Стоя посреди темнеющей комнаты, он прислушался к звукам улицы. Мрачно и холодно было в тёмной квартире, где Ксения не бывала уже давным-давно. Мутно виднелась запылившаяся полировка мебели, вертикальные тени косяков, тусклый блеск зеркала, синева окна. Снаружи хлопнули дверцы автомобиля, и Когтев снова вздрогнул, почувствовав, что донёсшийся звук имел к нему прямое отношение.

В темноте сухо и холодно выступили чёткие линии совершенно белого лица Михаила Михайловича. Лицо его придвинулось к стеклу окна и глянуло мёртвым взором на улицу.

– Да, я был прав, – шепнул Когтев. – Она должна была привести их сюда. Она догадалась, что мне более негде скрыться. Проклятая девка! Зря я закопал её живьём. Никогда не следует идти на поводу у своих чувств. Разум, холодный рассудок – вот чем следует руководствоваться. Впрочем, что уж теперь рассуждать.

Когтев тенью метнулся к двери и выбежал на лестничную площадку. Снизу послышались шаги и приглушённые голоса.