– Из второго вагона.

– Сколько времени до следующей остановки?

– Четверть часа.

– Хорошо. Свою кабину заблокируй, вызови нормальных полицейских на следующей станции, пусть караулят седьмой вагон.

Опасался, что преступники могут остановить поезд, не доехав до станции.

– Там полустанок. Из полиции всего два человека.

– Пусть добровольцев возьмут! В конце концов – это их работа! – отключил связь.

Я находился в шестом, седьмой занимали подельники усыпителей. Прихватил баллон, что потяжелее, и двинулся к пятому.

Осмотрел наш тамбур. Заглянул в соседний. Тамбур пятого вагона понравился больше из-за наличия шкафчика. Пристроил там баллон и открыл вентиль. Быстро вернулся обратно и заблокировал двери, заклинив поворотную ручку.

«Надеюсь, концентрации газа в тамбуре хватит, и они отключатся раньше, чем разберутся с дверью. В крайнем случае, служивые немного поспят. Уж очень не хочется разбираться с полицией, а с кузеном Шурана и ему подобными – тем более. У меня еще в седьмом вагоне Содом с Гоморрой».

Вернулся в хвост своего вагона. Посмотрел через стекло в заполненный дымом тамбур, и только сейчас вспомнил о рюкзаке незнакомца, ведь там мог находиться и баллон, и патроны. Правда для баллона рюкзак был слишком легким.

– Господа, будет лучше, если вы отойдете от двери к центру салона.

В моих полномочиях никто до сих пор не усомнился, и я принялся бойко раздавать поручения, всем, кто не спал. Усилил посты возле дверей с приказом никого в салон не пропускать, распорядился связать воров, проконсультировал, что говорить полиции на остановке, объяснив, что самому придется нагонять тех, кто, возможно, поджидает подельников. Еле выкроил время, чтобы успеть до остановки взглянуть в тамбур пятого вагона. Насчитал там пятерых в форме и одного в гражданском – все спали вповалку.

«Хозяин магазина? А этот как здесь оказался – неужели сбежал?! Да, пожалуй, вопрос о хороших полицейских отпал сам собой. Наверняка и кузен Шурана среди этих спящих».

На станции я выскочил из вагона и сразу направился к полицейскому.

– Преступники в седьмом, – доложил ему, – кроме них, никто из вагона не выйдет.

– А из шестого? – спросил он.

– Там все связаны. Еще в тамбуре пятого спят люди в форме и один гражданский. Скорее всего, они заодно с ворами, но для уточнения советую связаться с Риммой из ЧКР. Сошлитесь на сотрудника Мичела, пусть пришлет своих Кроме нее мое имя никому не называть. Надеюсь, это понятно?

– Без вопросов.

– Вот и отлично!

– А сам отправить сообщение?

– Мои дела тут не закончены, и светиться в сети не имею права.

Любые небылицы следует говорить с полной уверенностью, чтобы у собеседника не возникло и тени сомнения. Даже, если до этого он был уверен в обратном. Именно так я сейчас и говорил, видя некоторое недоумение на лице служителя правопорядка.

Надеялся, наше общение вскоре прервется из-за появления преступников, однако никто не торопился покидать седьмой вагон. Наклонился, чтобы взглянуть между колесами.

– Я поставил туда людей, – сказал полицейский. – Не проскочат.

– Чую, придется самим к ним идти.

В салоне все выглядело так, будто пассажиры спали, или делали вид, что спят. Окна к этому времени преступники уже открыли, чтобы больше не дышать газом.

«Вот сволочи! Думают, спрятались? Как бы не так!»

Первого, без куртки и рюкзака, я нашел сразу. То ли сам очнулся, то ли подельники втащили из тамбура. Затем подключил свое умение «Дегустатор» и прошелся по вагону. Вернувшись, произнес:

– Скорее всего, выпрыгнули через окна при подъезде.

Однако жестами показал, что все голубчики здесь.

Когда я уходил, на перроне осталась дюжина связанных бугорцев. Их собирались грузить в телеги и везти в каталажку. Думаю, в местном обезьяннике никогда не было столько задержанных, и вряд ли когда-то еще будет.

Сам же постарался побыстрее исчезнуть. Сегодня слишком многие видели некоего представителя ЧКР, так и не назвавшего своего имени. Если среди них окажется хоть один, кто встречал меня раньше…

После ссоры с Кентом Ларика не смогла придумать ничего лучшего, как вернуться на базу «Летняя». Ей хотелось отгородиться от всего мира, и первые два дня девушка даже не покидала своей комнаты. Просто сидела, уставившись в одну точку, прокручивая в голове эпизоды с Дмилычем. Сейчас он казался ей чуть ли не святым.

База «Летняя» напоминала своеобразный женский монастырь, куда мужчинам вход был заказан. Жили здесь, правда, не в кельях, а в небольших комнатушках. Кто мог, оплачивал проживание, кто не мог – просто работал по хозяйству. Занятий хватало всем: кухня, уборка территории, поездки за товарами в город, полевые работы, охрана…