Она говаривала так:

«Лес расступился, и впереди показались скалы. Солнце осветило сочную зелень молодых деревьев и желтый с трещинами от времени известняк. Внизу журчала речка, в небе щебетали птицы. И вдруг солнечный луч высветил в скале дыру с человека ростом. Это арка каменная – вход куда-то. Радужная пленка переливалась всеми цветами, мешая разглядеть, что за ней. Она искрилась и дышала, как живая. Краски смешивались в единое и вновь разлетались своими цветами.

Хотела я туда залететь, но словно в стену врезалась», – рассказывала мне Михатка. Усыня переступил с ноги на ногу, но сесть на землю не решился, вместо этого продолжил свой рассказ от ее имени. – «И вдруг, раскрылся проем, как занавес и оттуда появилась, а скорее проявилась из дымки женщина в длинных одеждах, усыпанных каменьями и жемчугом головном уборе, крепко стягивавшем ее волосы, заплетенные в косы.

«Не бойся, – сказала она. – Меня зовут Златогоркой. А раньше звали Майей. Много я походила по миру. Много, где была, куда и нога человека, да и не каждого бога ступала. Но любо мне пришлось это место. Здесь, где мы сейчас стоим, есть Золотые Врата в Ирий. Но, с другой стороны, они есть – и врата в мир навий. Только ведающий пройдет через них, и только достойный выдержит их силу».

Испугалась я тогда, не смогла найти в себе силы еще раз войти во врата. А сейчас уже не сумею, без крыльев-то. Но в памяти я это место сохранила, а после на бересту перенесла».

– Вот, что мне рассказала бабка Михатка. И оставила кусок бересты. А там, какие-то каракули нарисованы. Хотел я из него костер разжечь, да сохранил на память. Может вам он пригодится? – И Усыня протянул Иву кусок карты.

Ив крутил в руках кусок березовой коры с какими-то каракулями. Тот, кто рисовал недокарту, не обладал даже зачатками топографии. Ни тебе масштаба, ни сторон света, ни условных обозначений. Это была типа аэросъемка, нарисованная рукой младенца. То, что вила видела в полете, она попыталась перенести на бересту, раскрасив ее тремя цветными красками: зеленой, сине-зеленой и желтой. Как у акына, что вижу – то пою. В данном случае, рисую.

Понятно, что если подобрать ключ, можно расшифровать даже эти загигулинки с закорючками. Но, где его найти этот ключ? Сплошные игры разума. При этом, от старости береста потрескалась, карта состояла из двух самостоятельных кусков, которые если сложить вместе, зияли двумя прорехами. А у того кусочка, что поменьше, не хватало части, о чем свидетельствовал (вот во истину к месту) – облом. В общем, новая загадка, а не ответ на тайну.

– Я все ж немного сжег, что отваливалось. Не пропадать же добру, – пояснил Усыня.

– Угу, вижу, догадался, – ответил Ив.

– Дай-ка, я гляну, – сказали все отрядовцы одновременно, и карта пошла гулять по рукам. Брали ее бережно, чтобы не отвалилось еще что-нибудь. Некоторые, например, Колояр просто кивали головой из стороны в сторону, показывая, что догадок нет. Другие (Нарви и Один) накидывали предположения, от которых сами же отказывались. Третьи, не будем называть имени, хотя это была Валька, делала умное лицо, но глаголила глупости. А вот Митрич с Айкой начали бересту крутить-вертеть, священнодействуя.

Митрич повернул больший кусок коры на 60 градусов, развернул его на 360, а затем вернул в обратную сторону еще градусов на 15-ть. Айка кивнула. Затем она приложила к большему куску фрагмент поменьше и произнесла заклинание. Удивительным образом, но две части соединились воедино, а вместо дырок появились белые пятна. Магиня провела рукой по карте и краски налились глубиной. После этого она положила бересту на землю… и Ив увидел то, чего не замечал ранее.

Каракули, ранее казавшиеся бесполезными, обрели смысл. Как уже говорилось, и предполагалось, вила рисовала то, что видела сверху. При этом, она точно передавала цветовую палитру, например, дубовой рощи. Поблекшие краски не давали этой картины, а оживленные заклинанием Айки, воспроизвели точность изображения – свет и тень. По сути, ранее в руках Ив держал 3D-рисунок. Знаете, есть такой из цветовых пятнен. Сначала он кажется бессмыслицей, но расслабив зрение и установив изображение на нужную дистанцию от глаз, вдруг видишь, как всплывает рельефом Дракон или Автомобиль, или Детская Коняшка. На каждом рисунке, некогда подаренной Иву книге, зашифровано свое.

Сложенный кусок бересты оказался не просто 3D-рисунком. Он был нечто большим. Этакой шифровкой с двойным, а точнее даже тройным дном. Используя игру тени, Митрич правильно расположил стороны света по движению солнца. Айка придала «аэрофотосъемке» смысловую нагрузку, так как по цветовой гамме становилось понятно, что изображала вила внизу. У травы один оттенок, у деревьев другой, а это явно водный объект, судя по округлости – озеро, темное в середине из-за глубины и более светлое у берегов. А Ив, ко всему прочему, вспомнив о свойствах 3D-рисунков, разглядел и объемную линию, которая петляла среди этих цветовых пятен.

«Отойдем подальше, расцелую обоих, – радовался Ив. – А лучше сделаю…» Что именно Ив придумав, додумывать не стал. Это он потом обсудит с Нарви, как спецом по данному делу. А сейчас, разглядев путь, Ив строгим голосом командира скомандовал:

– Отряд, по коням! Вернее, по вирму и единорогу. Я впереди на лихом Гугле, вы за мной!

– Хочешь сказать, что прочитал карту и нашел дорогу? Типа ты такой у нас особенный и необыкновенный? А мы чмо? – не удержалась от шпильки Валька.

– Про чмо я не говорил, но дорогу действительно нашел, благодаря Митричу и Айке.