– В моей ситуации выбирать не приходится. И сколько за нее просят?

– Квартира моего знакомого, поэтому сойдемся на оплате коммунальных услуг. Прибыль ему не интересна. Что с работой?

– Для Москвы сорок тысяч это много или мало? Для меня такие цифры кажутся огромными, на прошлой работе я получала восемь тысяч, а тут предлагают сорок.

– Для меня это мало. Но я сужу со своей колокольни, со своими расходами. Если работа будет недалеко от дома, не будешь особо тратиться на проезд, то для начала неплохо. И потом тебе никто не запрещает подрабатывать. Глядишь, будешь дома шить на заказ.

– Я не настолько люблю свою профессию, чтобы заниматься ей еще в свободное время.

– А чем бы ты хотела заниматься? Вот чтобы было полное удовлетворение.

– Не знаю. Как-то не было времени подумать над своим призванием.

– У тебя вся жизнь впереди, чтобы определиться. Когда мне было восемнадцать, я знал только то, что буду работать сам на себя.

– В итоге так и получилось.

– Конечно, но для этого мне пришлось многим пожертвовать.

– Например?

– Например, семьей.

– Поэтому и развелись? – мой вопрос был вторжением на личную территорию. Дамир замолчал, уткнулся в чай, а я сожалела, что затронула данную тему. Не мое же дело, по какой причине не сохранился его брак. Но любопытство сгубило кошку.

– Думаю, нам лучше с утра съездить на квартиру, выходные обещают быть суетливыми, – Дамир улыбнулся, встал. Я чувствовала себя виноватой.

– Извини.

– Все хорошо, спасибо за чай, – как всегда вежливый. Ничто не говорило о том, что мой вопрос вообще прозвучал, и он его услышал. Хотя он его слышал, просто не посчитал нужным на него отвечать чужому человеку. Почему-то меня его молчание задело, обидело. Умом понимала все, но вот внутри что-то досадливо ныло.

***

Маша

Погода была дождливой. Периодически работали дворники. Я, отвернувшись от водителя, смотрела в окно. Мне было страшно. Почему-то такого страха не было, когда я убегала из дома, а сейчас с трудом представляла, как буду самостоятельно жить в столице. Сто пятьдесят раз напомнила себе, что Дамир не обязан со мной сюсюкаться, как заклинание повторяла, что он меня не оставит. Ведь мы в ответе за тех, кого приучили. Мне казалось, если Дамир исчезнет из моей жизни, исчезнет какая-та уверенность во мне, стабильность в реальном мире. Это было эгоистично не уходить от него, но его поддержка, помощь в решении проблем, молчаливое присутствие за спиной придавали уверенности, словно за мной был мощный ангел-хранитель. Ведь у каждого человека на Земле есть защитники, я, похоже, обрела его в лице Дамира. Правда, сам он об этом не знал и вряд ли так думал.

Искоса взглянула на Дамира. Он сегодня был в непривычной для меня одежде: в черных джинсах, кофейном джемпере с v-образным вырезом и кожаной черной куртке. Утренняя щетина завершала образ брутального мачо.

Сегодня пришлось встать рано, Дамир еще перед сном предупредил, что нужно съездить на квартиру утром, пока не было пробок. Диана спала, когда мы уезжали, наверное, всю ночь обсуждала с подружками свою предстоящую свадьбу.

Мы приехали в самый обычный жилой район, где-то между центром и за пределами Москвы. Когда вышла из машины, улыбнулась. Не ограждённая территория, железная детская площадка, высокие серые дома, облезлые от краски скамейки возле подъездов. Это была привычная для меня обстановка. Это был мой мир. В доме, где жили Дамир и Диана, под пристальным взглядом охранников чувствовала себя самозванкой. И весь интерьер квартиры постоянно мне напоминал, что я тут временно, по ошибке.

Дамир уверенно направился к среднему подъезду. Я поспешила за ним. Он вызвал лифт, который оказался узкой кабиной с обклеенными рекламой стенами. Я смотрела куда угодно, только не на него. Мне все еще было стыдно за вчерашний свой вопрос про личную жизнь. Ехали мы до восьмого этажа. За все время, с самого утра, мы только обмолвились приветствиями на кухне.

– А если лифт сломается, пешком идти? – спросила, когда Дамир подошел к одной из четырех дверей и вставил ключ.

– Рассматривай это как бесплатный фитнес, в частности, кардио. Всегда ноги и пятая точка будут в тонусе, – он оглянулся через плечо и улыбнулся. Что ж, если шутит, значит, не сердится. Мне сразу стало так легко на душе, что улыбнулась ему в ответ. Некоторое время смотрели друг на друга, отметила, как потемнели его глаза, непроизвольно сделала шаг навстречу. Я чего-то ждала от него, но было ощущение, что наткнулась на невидимую стену. Похоже, Дамир мысленно от меня отгородился. Почему? Мне бы хотелось стать его другом. Другом? Внутренний голос язвительно напомнил мне мои ночные фантазии и мечты, где образ Царева уверенно теснили карие глаза.

– Прошу, – Дамир распахнул дверь и жестом пригласил войти. Поблагодарив его кивком, прошагала в квартиру. Это была двушка. Первое, что бросилось мне в глаза, зачехленная мебель. Впервые видела такое в реальности. Только по телевизору наблюдала, как на Западе в домах, где долгое время не планируют жить, накрывают мебель. Осторожно прошлась по комнатам. В гостиной был диван, два кресла и тумбочка с телевизором. Во второй комнате, она была поменьше, друг напротив друга стояли две кровати, между ними был письменный стол и шкаф. Мебель не была новой, но и не выглядела, словно из советского периода. И, самое главное, мне тут нравилось. Было здесь что-то еле знакомое, но не могла понять, что. Я подошла к кровати и села. Осмотрелась. Чисто, уютно, не хватало только несколько мелочей, цветов на подоконнике, и квартира вновь станет живой. Еще наполнить запахом свежезаваренного чая, печеньем.

В хорошем настроении ринулась искать Дамира. Он был на кухне и, видно, меня не слышал, потому что стоял вполоборота, смотрел в окно, думал о чем-то своем. Вся его поза была напряженной, какой-то агрессивной, словно он был не рад оказаться здесь.

– Мне все тут нравится, – подала голос. Он заметно вздрогнул, посмотрел на меня непонимающим взглядом, словно задавал себе вопрос, кто я такая и что тут делаю. Это длилось всего мгновение. Потом его взгляд прояснился, посветлел, на губах появилась знакомая вежливая улыбка.