Спок понизил голос и спросил Кирка:

– Капитан, учитывая предписание Директивы номер один, следовало ли нам оставлять у них наши фазеры и трикодеры?

– Не думаю, что у нас был выбор, – пробормотал Кирк. – На этой планете и так уже скопилось множество бесполезной технологической продукции. Еще хорошо, что нам удалось сохранить коммуникаторы. Поверь мне, я буду счастлив дать объяснения руководству Звездного флота по поводу утраченной аппаратуры и пропавшего челнока. Был бы у меня только шанс.

– Ой, – застонал Маккой, потирая незаживший нос. – Как бы мне хотелось получить назад мою аптечку.

– Может, – предположил Спок, – сениты залечат наши раны?

– Не знаю, – засомневался Маккой. – Вы ведь слышали, что сенитам доверять нельзя.

– Доктор, – заметил вулканец, – все, кого мы видели в лагере, антисоциальные элементы, преступниками они были и до прибытия на Санктуарий. От них нельзя ожидать почтительного отношения к властям.

Несмотря на сложность ситуации, Кирк нашел в себе силы улыбнуться.

– А неплохую историю ты загнул им, Боунз.

– Здорово придумано, а? – сказал Кирку вполне довольный собой доктор.

– Но в этой истории много неувязок, – добавил Спок. – Если бы на борт "Энтерпрайза" поднялась тройка непрошенных гостей, компьютер это немедленно зафиксировал бы, а при взрыве машинного отделения челночный отсек сразу же заблокировало бы. И между прочим...

– Я ведь все это выдумал! – парировал доктор.

– И это сослужило нам хорошую службу, – согласился капитан. – Вот если б наши разговоры помогли нам и улететь с этой планеты. Спок, как ты считаешь, сенитам можно верить?

– Они пока плохо продемонстрировали, что заслуживают доверия. Во всяком случае, нельзя оспаривать, что они тут обличены властью.

Капитан угрюмо согласился.

– В этом ты прав. Нужно найти способ, чтобы они сами нам помогли.

После этих слов тройка безмолвно продолжала свой путь вдоль ручья, несущего свои чистые воды с гор Санктуария.

Монтгомери Скотт нервно прохаживался но мостику "Энтерпрайза", беспрестанно ударяя кулаком по ладони. Ухура время от времени поглядывала на него из радиорубки. Ей очень хотелось сказать что-нибудь утешительное исполняющему обязанности капитана, но войти в контакт с Кирком, мистером Споком и Маккоем не удавалось вот уже в течение тринадцати часов. Бесконечные попытки связи с кем-нибудь на планете ни к чему не привели, другие же корабли больше были противниками, чем помощниками.

Ухура ждала, когда Скотт даст указание отправить сообщение на базу Звездного флота с информацией об исчезновении трех лучших офицеров "Энтерпрайза" и о том, что сам звездолет находится в безопасности. Она знала о возможной реакции руководства флота: они переполошатся, но сделают вывод, что "Энтерпрайз" представляет большую ценность, чем три члена экипажа, пусть даже умелых и опытных. В качестве меры предосторожности они могут приказать немедленно сойти с орбиты. Даже если командование и прислушается к мольбам Скотта повременить, там все равно посчитают рискованным отправиться на планету на розыски членов экипажа. В конечном итоге, через месяц, а может быть, и день для "Энтерпрайза" найдется какое-нибудь новое срочное задание, и Скотт получит приказ отбыть в другое место. Ухура понимала, что именно она выполнит роль канала, через который пройдет бесконечная череда сообщений, и от этой перспективы, от опасений и печали у нее защемило сердце.

– Капитан Скотт, – тихо обратилась она к нему. – Я могу попытаться еще раз связаться с планетой и чисто по-человечески попросить их ответить.

Скотт перестал мерить шагами мостик и замер весь во внимании.

– Попробуем еще раз поговорить с нашим другом клингоном, – сказал он, не скрывая своей иронии. Мысль о том, что клингон был, пожалуй, самым цивилизованным из всех расположившихся на орбите, уверенности не придавала.

– Лейтенант, – приказал Скотт Чехову, – подготовьте к отправке очередной зонд.

– Но, сэр, – вежливо возразил Чехов, – мы запустили уже одиннадцать зондов, и ни от одного из них не получили сигнала.

– Отправьте еще один, ровно до дюжины, – сказал Скотт.

– Капитан клингонов на связи, – доложила Ухура. – Желаете видеть его на экране?

– Да, – кивнул инженер. На экране появился клингон. Его морщины, а также грубые черты лица, смягченные подобием улыбки, уже не так бросались в глаза. "До чего же скучно ему, должно быть, находиться из года в год на одной и той же орбите", – подумала Ухура. Вряд ли она сочувствовала клингонам, но этого офицера, исполняющего свой долг на закате звездной карьеры и на самом бесперспективном участке, ей действительно было жаль.

Клингон растирал полотенцем шею.

– Вы должны извинить меня за то, что я еще не отдышался, – сказал он. – Я только что после тренировки. Это единственное удовольствие, которое я могу себе позволить.

Судя по его телосложению и впечатляющим бицепсам, Ухура предположила, что времени для физических упражнений у клингона предостаточно.

Скотт вежливо кивнул головой в знак приветствия.

– Мы не познакомились, поэтому позвольте представиться. Я лейтенант Скотт, капитан американского корабля "Энтерпрайз".