– Теперь твоя очередь, мой дорогой. Мы не можем потратить целый день на переодевание.

После смены остатков формы на одежду, которая, по крайней мере, была чистой и не бросалась в глаза, новички съели завтрак, состоящий из различных кондитерских изделий, – все это предложили им в ресторане – и вышли на улицу. По наблюдению Маккоя, Дохама при свете дня не очень-то отличалась от ночной: те же пестрые группы гуманоидов ходили от одного салона, предоставляющего нездоровые удовольствия, к другому, те же оживленные игровые заведения, те же продуктовые магазины, в которых продавали жирную пищу. Все гуманоиды были под мухой. От близости моря воздух в Дохаме был чистым и в то же время чуждым.

На Маккоя подействовала маленькая речь Линкри, особенно его слова о том, что впервые прибывшие на Санктуарии чувствовали себя во враждебном окружении, но впоследствии адаптировались. Чем больше он думал об этом, тем меньше верил. Одни люди искали легкой жизни, другие, как капитан и Спок, никогда не будут счастливы от бесцельного времяпрепровождения под солнцем. Доктор признался себе, что в идее была своя прелесть, но жизнь без всяких трудностей представить себе не мог. Легче было покончить с собой, чем перестать бороздить космические просторы. Неожиданно для себя Маккой позавидовал группе, которую они встретили раньше, и зауважал бандитов.

Тройка прохаживалась по запруженным улицам, изучая прохожих. При ярком солнце пестрые жители Дохамы не казались такими веселыми, а некоторые из них бродили с грозным видом. Они ворчали и огрызались друг на друга. Кое-кто из жителей шел прямо навстречу новичкам, не сворачивая, с целью задеть их или спровоцировать. И все-таки большая часть обитателей Дохамы ходила вприпрыжку с пресыщенным видом.

"Зачем думать или воровать, когда все предоставлялось бесплатно?" – подумал Маккой.

Это было самым совершенным решением проблемы гомогенизации подонков и отбросов со всей Галактики. Неудивительно, что многие из них приняли эту жизнь – она была безболезненной.

Спок старался казаться безразличным, но это было невозможно. Он слишком заинтересовался происходящим и не выглядел злобным. Маккоя легче было принять за бродягу: его нос опух, через весь лоб шла царапина, подбородок зарос щетиной, и шел доктор, прихрамывая из-за укуса рыбы-пики. Хорошо разношенные, но крепкие ботинки, выданные сенитами, несколько облегчали ему ходьбу.

Маккой подумал, что Спок обязательно будет в кого-нибудь пристально вглядываться. Так оно и оказалось. Они наткнулись на кривобокого краснокожего гуманоида, у которого руки свисали до колен. У типа была видна грудь, покрытая черной шерстью, за исключением тех мест, где кожа свисала безобразными жирными складками, – несомненный результат обильного дохамского питания. Он вперевалку подошел к Споку.

– Послушай, вот этот – ромуланин, – сказал он, пуская слюни, – а может, вулканец. Я их путаю. А ты кто?

– Вулканец, – ответил Спок.

– Точно, – существо моргнуло налитым кровью глазом. – Ромуланские недоноски.

– А вот это неверно, – поправил его Спок. – Ромулане – боковая ветвь вулканской расы, а не основная.

Капитан Кирк стал поближе к Споку.

– Это ведь не так уж важно, а? – дружелюбно сказал он. – Мы все здесь друзья.

– Могуру хотел бы быть другом, – прошепелявил краснокожий гуманоид.

Маккой присоединился к товарищам, довольный тем, что численностью они превосходили силу противника, поскольку Могуру подошел к Споку один.

– Так, значит, вас трое, – сказал тучный гуманоид, качая головой, хотя качать ее было не на чем – у него практически отсутствовала шея. – Именно так мне и сказали. Говорят, вы ищете свой челнок?

– Да! – воскликнул, едва не потеряв дар речи, Кирк. – Ты знаешь, где он?

– Гм, ну, может, и знаю, – ответил Могуру. Его слезящиеся глаза заблестели от предвкушения выгоды. – А что вы дадите взамен?

– У нас абсолютно ничего нет, – удрученно ответил Кирк.

– Вот это уже плохо, – распустил слюни Могуру. – Я отдал бы вам челнок за одну вещь.

– Что это за вещь? – прошептал Маккой.

– Женщина, – с вожделением сказал Могуру. – Вы достанете мне женщину на острове Кхиминг, о'кей? Тогда я отведу вас к челноку. Я возьму любую женщину, даже землянку, а еще лучше шуструю вулканку.

Маккой с подозрением спросил:

– А откуда тебе известно, что на этом острове есть женщины?

– Так где же им еще быть? – недоуменно пожал плечами гуманоид.

– Хорошо, – сказал доктор, – предположим, мы примем твои условия. Как ты докажешь, что говоришь правду? Где гарантии того, что ты сдержишь слово?