— Откройте! Откройте!

Никакого ответа.

Том не был уверен, что там кто-нибудь есть, однако рассуждать было некогда. Он отступил на шаг, поставил Джонатана на землю и, размахнувшись обутой в башмак ногой, ударил по двери. Дерево возле замка треснуло. Он ударил еще раз, сильнее. Дверь открылась. За ней стоял испуганный престарелый монах. Том поднял Джонатана и внес его внутрь.

— Спрячь его здесь, — сказал он монаху. — Надвигается беда.

Не проронив ни слова, монах кивнул и взял Джонатана за руку.

Том закрыл дверь.

Теперь надо было найти семью в огромной толпе.

Он с ужасом понял, что это не так просто. Том не видел ни одного знакомого лица. Он взобрался на пустую пивную бочку. Уже наступил полдень, и ярмарка была в самом разгаре. Толпа, словно река, медленно двигалась вдоль рядов, образуя водовороты в тех местах, где люди выстраивались в очереди. Том обшарил толпу глазами, но никого из родных не увидел. Придя в отчаяние, он бросил взгляд поверх крыш городских домов. Всадники уже подъезжали к мосту; они мчались галопом. Все они были воинами, и каждый держал в руках горящий факел. Том ужаснулся: сейчас начнется бойня.

Внезапно прямо рядом с собой он увидел Джека, удивленно уставившегося на него.

— Чего это ты залез на бочку? — спросил Джек.

— Беда! — тревожно крикнул ему Том. — Где твоя мать?

— В лавке Алины. А что за беда?

— Где Альфред с Мартой?

— Марта с мамой, а Альфред смотрит петушиный бой. Так в чем дело?

— Сам посмотри. — Том подал Джеку руку. Тот осторожно встал на край бочки впереди Тома. Копыта коней уже барабанили по мосту.

— Господи Иисусе, — пробормотал Джек, — кто это?

Том вгляделся в скакавшего впереди могучего человека на боевом коне и узнал его желтые волосы и грузную фигуру.

— Это Уильям Хамлей, — проговорил он.

Проезжая мимо домов, всадники тыкали горящие головешки в соломенные крыши.

— Они поджигают город! — вскричал Джек.

— Дело оборачивается даже хуже, чем я думал, — покачал головой Том. — Слезай.

Они спрыгнули на землю.

— Я позову маму и Марту, — сказал Джек.

— Отведи их в галерею, — велел ему Том. — Это будет единственное безопасное место. — Если монахи станут возражать, скажи им, чтобы заткнулись.

— А что, если они заперли дверь?

— Я только что ее сломал. Торопись! Я — за Альфредом. Живо!

Джек убежал. Том направился к площадке для петушиных боев, грубо расталкивая в стороны людей. Несколько мужиков пытались было возмутиться, но, увидев его могучий рост и каменное выражение лица, тут же замолкли. Вскоре дым пожаров донесся и до монастыря. Том заметил, как некоторые прохожие стали озабоченно принюхиваться. До того как начнется паника, у него оставались считанные минуты.

Петушиные бои проходили неподалеку от монастырских ворот. Здесь собралась шумная толпа зевак. Том стал протискиваться сквозь нее, высматривая Альфреда. В середине толпы образовался небольшой пятачок диаметром в несколько футов, в центре которого два петуха драли друг друга своими клювами и острыми шпорами. Все вокруг было в перьях и крови. Альфред стоял в первом ряду с разинутым ртом и во всю глотку орал, подбадривая дерущихся птиц. Том пролез среди зрителей и схватил его за плечо.

— Пошли! — крикнул он.

— Я поставил шесть пенсов на черного! — заорал в ответ Альфред.

— Надо уходить! — еще громче прокричал Том. В этот момент порыв ветра донес запах гари. — Пожар! Ты что, не чувствуешь?

Несколько стоявших по соседству зрителей услышали слово «пожар» и беспокойно взглянули на Тома. Они тоже почувствовали запах дыма. До Альфреда наконец дошло.

— Что случилось? — спросил он.

— Город горит, — ответил Том.

Внезапно началась паника. Люди начали метаться, толкая друг друга. Черный петух забил рябого, но это никого уже не волновало. Альфред бросился было бежать, да не в ту сторону. Том схватил его.

— Идем в галерею! — сказал он. — Только там можно будет спастись.

Дым повалил клубами, и толпу охватил страх. Царила всеобщая паника, но никто не знал, что делать. Глядя поверх голов, Том видел, как через монастырские ворота выбегали люди, но выход был узким, а кроме того, там было еще опаснее, чем здесь. Тем не менее большинство старались вырваться из монастыря, и ему с Альфредом пришлось пробиваться против потока обезумевших людей. Затем, совершенно неожиданно, толпа повернула, и все устремились в противоположную сторону. Том оглянулся и сразу понял, чем объяснялась эта перемена: в монастырь въезжали всадники.