— Это будет катастрофа; — сказал Джек, обращаясь, скорее, к себе самому. Кингсбридж только-только начал возрождаться. Три года назад сгорела овчинная ярмарка, два года назад на головы прихожан рухнула церковь, а теперь еще это. Люди подумают, что город приговорен к несчастью. Даже если им удастся спастись бегством и избежать кровопролития, Кингсбридж будет превращен в руины. Никто больше не захочет жить здесь, приезжать торговать на рынке или работать. Для кого тогда строить новый собор?

— Надо немедленно сообщить приору Филипу, — сказала Алина.

— У монахов сейчас как раз ужин. Идем, — согласился Джек.

Алина собрала Томми, и они в сумерках поспешили в монастырь.

— Когда построят собор, рынок можно будет устраивать внутри него. Он будет защитой от разграбления, — сказал Ричард.

— Но пока нам нужен рынок, чтобы на доходы от него строить собор, — сказал Джек.

Ричард, Алина и Томми остались ждать снаружи, а Джек вошел в монастырскую трапезную. Все монахи молча ужинали, и только один молодой монах вслух читал на латыни. Джек узнал отрывок об апокалипсисе из «Книги откровений» Иоанна Богослова. Он встал в дверях и встретился взглядом с Филипом. Тот, казалось, был удивлен, увидев юношу, но тут же встал из-за стола и подошел к нему.

— Плохие вести, — мрачно сказал Джек. — Я позову Ричарда, он все расскажет.

Все вместе они прошли в восстановленный алтарь, и там, в кромешной тьме, Ричард поведал приору о планах Уильяма. Когда он закончил, Филип сказал:

— Но у нас же нет теперь никакой ярмарки. Так, небольшой рынок.

— По крайней мере, — сказала Алина, — мы можем еще увести всех завтра из города. Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал. А дома мы опять восстановим, как в прошлый раз.

— Если только Уильям не вздумает преследовать людей, — тревожно сказал Ричард. — С него станется.

— Даже если мы все спасемся, думаю, рынку конец, — с угрюмым видом произнес Филип. — После этого никто больше из страха не захочет ставить свои ларьки и прилавки в Кингсбридже.

— О соборе тоже, наверное, придется забыть, — сказал Джек. — За последние десять лет одна церковь дотла сгорела, другая рухнула. А сколько каменотесов и каменщиков погибло, когда горел город! Следующая трагедия, я думаю, станет последней. Люди просто разуверятся во всем.

Филип застыл, пораженный. Джек знал, что ему не было еще сорока, но лицо его уже прочертили глубокие морщины, а волосы на висках совсем поседели. Когда он заговорил, в глазах его блеснули угрожающие огоньки.

— Я не принимаю вашего плана. И полагаю, Господь поступил бы так же.

Джек никак не мог понять, о чем говорит приор. Как мог он не согласиться? Что же, сидеть, как цыплята, и ждать, пока лиса решит их судьбу?

— Так что же ты намерен делать? — с недоверием спросил он. — Молиться, чтобы сегодня ночью Уильям упал с кровати и сломал себе шею?

Ричард, похоже, готов был сражаться.

— Давайте дадим бой. Почему бы и нет? Нас ведь сотни. У Уильяма будет человек пятьдесят, от силы — сто; мы задавим их числом.

— А сколько наших людей погибнет, ты подсчитал? — протестующе сказала Алина.

Филип качал головой.

— Монахи не воюют. — В голосе сквозило сожаление. — А требовать от горожан, чтобы они отдавали свои жизни, когда я не готов рискнуть своей, не могу.

— На моих каменщиков тоже не рассчитывай, — сказал Джек Ричарду. — Это не их забота.

Приор посмотрел на брата Алины: он был сейчас единственным из них, кто понимал в военном деле.

— Есть еще способ защитить город, кроме большого сражения? — спросил Филип.

— Вокруг Кингсбриджа нет даже городских стен, — ответил Ричард. — Нам ничего другого не остается, как только своими телами преградить путь врагу.

— Городские стены… — задумчиво проговорил Джек.

— Мы можем попробовать вызвать Уильяма на одиночные поединки лучших воинов, но он вряд ли примет наш вызов, — сказал Ричард.

— А стены нас могут спасти? — спросил Джек.

Ричард поспешил ответить:

— Спасли бы, но за одну ночь стены вокруг города не построишь.

— Неужели?

— Конечно нет, не будь…

— Молчи, Ричард, — прервал его Филип. Он выжидающе смотрел на Джека: — Что ты предлагаешь?

— Стены вполне можно успеть построить, — сказал юноша.

— Продолжай.

Мозг Джека лихорадочно работал. Остальные ждали, затаив дыхание.

— Там ведь не должно быть никаких арок, сводов, окон, крыши… Стену можно соорудить за ночь. Дай только людей и материалы.

— А из чего будем строить?

— Да посмотри вокруг. Сколько готовых каменных блоков для фундамента… сколько бревен. На кладбище — груды битого камня после обвала церкви. На берегу реки столько же камней из каменоломни. Куда же больше?