Но работа будет продолжаться и после смерти приора, подумал Джек, завидев приближающуюся к нему со стороны кухонного дворика долговязую фигуру брата Джонатана. Он будет хорошим приором, может быть, даже таким же, как Филип. Джек был доволен, что сохранится преемственность: он сможет строить планы на будущее.

— Джек, меня очень тревожит этот церковный суд, — начал Джонатан без всяких предисловий.

— Я-то думал, вся эта возня яйца выеденного не стоит, — сказал Джек.

— И мне так казалось, но тут выяснилось, что архидиакон — давний враг приора Филипа.

— Вот черт. Но все равно, наверняка ему не удастся доказать вину Филипа.

— Он сделает все, что захочет.

Джек, почувствовав отвращение, покачал головой. Он не переставал удивляться, как люди, подобные Джонатану, могли продолжать верить в святую Церковь, когда она вся была насквозь прогнившей.

— И что ты собираешься делать?

— Единственное, чем мы можем доказать его невиновность, — это найти моих родителей.

— Пожалуй, уже поздновато!

— Но это последняя надежда!

Джек был явно растерян. Положение было просто отчаянным.

— Где ты думаешь начать поиски? — спросил он.

— Начну с тебя. Ты был в окрестностях обители Святого-Иоанна-что-в-Лесу в то время, когда я родился.

— Разве? — Джек не мог сообразить, куда клонит Джонатан. — Я жил в тех местах до одиннадцати лет, и на столько же лет я тебя старше.

— Отец Филип говорит, что встретил тебя, твою мать, Тома Строителя и его детей через день после того, как меня нашли.

— Я помню. Мы тогда съели всю еду. Такие были голодные.

— Напряги память, вспомни. Не видел ли ты кого-нибудь с грудным ребенком или, может, беременную женщину в тех местах?

— Подожди, подожди. — Джек выглядел озадаченным. — Ты хочешь сказать, что тебя нашли возле обители Святого-Иоанна-что-в-Лесу?

— Да. А ты разве не знал?

Джек не мог поверить своим ушам.

— Нет. Этого я не знал, — медленно произнес он. В голове у него все кружилось от такого неожиданного откровения. — Когда мы пришли в Кингсбридж, ты был уже здесь, и я, конечно, подумал, что тебя нашли неподалеку. — Ему внезапно захотелось сесть и перевести дух. Вокруг высились кучи строительного мусора, и он уселся прямо на одну из них.

— И все же, — Джонатан сгорал от нетерпения, — ты видел кого-нибудь в лесу?

— О да, — сказал Джек. — Не знаю только, как сказать тебе такое…

Джонатан побледнел.

— Ты ведь что-то знаешь об этом, да? Что ты видел?

— Я видел тебя, Джонатан. Вот что я видел.

У монаха от удивления отвисла челюсть.

— Что?.. Как?..

— Еще только светало. Я тогда охотился на уток. И вдруг услышал чей-то плач. Вскоре я нашел младенца, завернутого в старую, драную накидку. Он лежал возле затухавшего костра.

Джонатан не сводил с него тревожного взгляда.

— А дальше что?..

Джек медленно склонил голову.

— Ребенок лежал на свежей могиле.

У Джонатана комок застрял в горле.

— Моя мать?

Джек кивнул.

У Джонатана по лицу потекли слезы, но он продолжал спрашивать:

— И что ты сделал?

— Я побежал за своей матерью. Но когда мы вернулись на место, мы увидели священника верхом на лошади. На руках у него был ребенок.

— Франциск. — Голосу Джонатана дрогнул.

— Что?

Тот с трудом проглотил комок в горле.

— Меня нашел брат Филипа, отец Франциск, священник.

— А что он там делал?

— Ехал проведать своего брата в обители Святого-Иоанна-что-в-Лесу. Туда-то он меня и отвез.

— О Боже. — Джек тоже уставился на высокого монаха, и слезы душили его. Ты еще не знаешь всей правды, подумал он.

— А ты не видел кого-нибудь, кто мог бы быть моим отцом? — спросил Джонатан.

— Видел, — гордо произнес Джек. — Я знаю, кто он был.

— Говори же… — прошептал Джонатан.

— Том Строитель.

— Том?.. — Монах тяжело опустился на землю. — Моим отцом был Том Строитель?

— Да. — Джек в изумлении кивнул головой. — Теперь я понял, кого ты мне все время напоминал. Ты и он — самые высокие люди, которых я когда-либо встречал.

— Он всегда был добр ко мне, пока я был маленьким, — задумчиво сказал Джонатан. — Он часто играл со мной. Любил меня. Я виделся с ним так же часто, как и с приором Филипом. — Слезы ручьями бежали из его глаз. — Это был мой отец. Мой отец. — Он снова взглянул на Джека. — Почему он бросил меня?