— Скажешь тоже…

Кириленко служил в войну политработником, поэтому к бывшему бойцу Красной Армии, встретившему войну 22 июня в Бресте, и впоследствии организатору партизанского движения Белоруссии относился с уважением, но сейчас тот его смог удивить по-настоящему. Новый Генеральный секретарь оглянулся на старого. Брежнев печально кивнул:

— Я за. Надеюсь, заставит многих задуматься. Оценить наш вклад в Победу. Да и найти сызнова оставшихся в живых ветеранов также не помешает. У многих ведь судьба в дальнейшем сложилась нехорошо, — Леонид Ильич вздохнул, как будто чувствуя и свою вину. Недоглядел, недосмотрел. — Выпускай, Андрей, на экраны страны.

— И не только у нас, но и заграницей неплохо бы его прокатить. Думаю, что там фильм вызовет бешеный успех.

— И это еще вдобавок валюта.

— Кирилл, ты все меряешь деньгами? Это идеология в первую очередь! Наша боль, наша победа

.

— Зря ты так Андрей. Некоторые, казалось бы, незначимые для нас, больших политиканов вещи, между прочим, приносят стране неплохую прибыль. И заставляют говорить о нас, с неожиданной стороны, — Кириленко заметил душевное состояние Брежнева и решил сменить тему с военной на другую. — Слышали, например, про модельный дом «Мода Будущего»?

— Что-то, вроде да, — сузил глаза удивленный поворотом Леонид Ильич. — Косыгин как-то упоминал про успешный опыт использования знаний попаданцев.

— Так и есть, в нем организацией модных разработок рулит довольно бойкая жёнка из будущего. У нее каждый показ сезонной коллекции вызывает у иностранцев жутчайший ажиотаж. Такими темпами центр мировой моды вскоре из Парижа в Москву переедет.

Все заулыбались. Мазуров что-то внезапно вспомнил и хлопнул себя по лбу:

— Так на прошлой неделе в ЦК был гонец из их министерства. Они предлагают на основе этого дома моды создать целый индустриальный концерн.

— Ничего себе размах у дамочки…

— Кстати, по субботам у них показы свежих моделей.

Брежнев демонстративно посмотрел на часы.

— Мы успеем?

Коллеги бывшего руководителя страны удивленно обернулись на пожилого Генсека.

— Леонид Ильич, ты это серьезно?

— Почему бы и нет! Разве нам запрещено уставом посещать подобные мероприятия? Мне вот лично интересно узнать, что нынче предлагают носить советским женщинам.

Кириленко с Мазуровым озадаченно переглянулись. Второй из них откровенно усмехался. Брежнев частенько в их кругах слыл записным балагуром и дамским угодником.

— Но охрана…

— Ничего, пусть побегают! Такие хари отрастили. Только давайте без предупреждений и шмона! Не то испортим девочкам все мероприятие. Сами знаете, нашим держимордам только дай волю, так обязательно перестараются.

Андрей Павлович встал и целенаправленно направился к телефону. Брежнев остановил своего преемника взмахом руки:

— Ты что! Только не с «вертушки»!

— Тогда из машины позвоню. Все-таки кое-кого надо предупредить. Хотя бы насчет цветов позаботиться.

— Вот тут ты абсолютно прав. Давай соображай, я пойду пока переоденусь. Чертовы эскулапы. Похудел так, что все старые костюмы на мне мешком висят!

Сказать, что в доме «Моды Будущего» неожиданное появление первых лиц страны произвело фурор, значит, ничего не сказать. Аншлага в эту субботу не наблюдалось, но людей на представлении все равно хватало. Как записные модники, так и работники лучших в столице ателье всегда старались следить за свежими тенденциями этой громкой площадки. Многие так и сидели в зале с альбомами и карандашами, стараясь занести туда очертания и абрисы свежих моделей.

Отдельной многочисленной кастой восседали иностранцы из посольств и торговых миссий. «Мода Будущего» уже давно стала частью «светской жизни» столицы. Стоило только обронить где-нибудь — «Я была на новом показе у Надьи», и твой статус автоматически повышался и открывались двери дальше.

Тоже самое касалось представителей советской богемы, торгашеского сословия и элиты из области дипломатии и всяческих внешторгов. Им, испорченным всевозможным импортом, внезапно пришло осознание того факта, что полюс моды в мире стремительно меняется. И свежая модель из «Моды Будущего» в среде модников ценится больше, чем заграничный ширпотреб.

Ягужинская любила в период межсезонья осуществлять различные эксперименты, наблюдая отклик как свежей, так и проверенной публики. Потому она с недовольством обернулась на группу людей, громко вошедших в зал в самый разгар показа. Не любила, когда кто-то опаздывал. Затем женщина чуть не рухнула на пол с враз ослабевшими ногами.

Идущего впереди всех человека она бы узнала, даже не побывав в здешнем СССР. Брови, веселые и нахальные глаза, этот Брежнев совсем не походил на Брежнева её детства. Подтянутый пожилой мужчина, а вовсе не больной старикан, еле выговоривавший слова на трибуне.