— Я уже отмечал, что нынче в Москве правят технократы. С ними проще договориться, чем противостоять.

— Спасибо. Я так и передам.

Авинель отпил из бокала и о чем-то усиленно размышлял. Он получил четко означенный слив и можно было заканчивать разговор.

— Тьфу, здесь не умеют делать тропические коктейли, — наконец проговорил он.

— Пей кофе и коньяк, — сухо улыбнулся Шваниц. — Мы ведь в Париже. Театры, клубы и француженки. Вот зачем сюда едут люди.

— Мне пока не до этого, — креол облизнул губы и заметно напрягся. — Что насчет нашего заказа по акциям?

— Ничего не могу тебе обещать. Если русские там и в самом деле замешаны, то действуют через четвертые руки и здорово все секретят. Это не наш уровень.

— Что, знаменитые наглые штази боятся пошарить по карманам КГБ?

Реакция немца была разительно показательна. Он мгновенно выпрямился, его серые глаза сверкнули стальным блеском:

— Авинель, впредь могу тебе посоветовать держать свой поганый язык за зубами!

Мгновенное преображение из расслабленного туриста в настоящего волчару здорово подействовало на развязного агента ЦРУ. Забыл, с кем имеет дело! В глазах Седрика на какую-то долю секунды мелькнул откровенный страх. Вольфганг в глубине души усмехнулся. Что взять с этих южных народов? Они горячи, пылки, могут даже в порыве совершить громкий подвиг, но дают слабину стоит лишь на них по-настоящему надавить. Истинная отвага присуща только северным народам!

Разведчик не любил нацистов всем сердцем, но в целом был согласен с нордической теорией. Лишь англосаксы и германцы могут идти во главе человечества. Это они его настоящие герои. Но Гитлером и его приспешниками из других европейских стран была допущена одна чудовищная ошибка. Они почему-то не посчитали такой чисто северный народ как русские нордическим, и в итоге жестоко просчитались. Именно русским, а не остальным славянам оказались присущи такие качества, как беззаветная храбрость, хитроумность и отвага.

Вольфганг много общался с ветеранами Второй Мировой. Они всегда ставили русских в качестве врага на первое место, только в некоторых позициях приближая к тем англичан. Это был их кровавый опыт. Да и из своих командировок в Россию немец вынес впечатление, что настоящие русские по складу характера и упёртости больше похожи на европейцев, чем многие исконные жители Европы. Просто большая их часть совершенно не разбиралась в России, причисляя к русским другие народы, живущие там. Собственно, и американцы ни черта не смыслят в понимании их главного врага. Поэтому вскоре поимеют большие проблемы.

— Я проконсультируюсь со своим руководством, но ничего не обещаю.

— Смотрите сами, — Авинель уже пришел в себя и, как ни в чем не бывало, смаковал пирожное. — Я могу только заявить, что тогда у немцев открылось бы «окно возможностей».

Шваниц молча смотрел на агента ЦРУ и никак не мог понять, отчего руководство американской разведслужбы для такой важной миссии выбрало этого хитрожопого креола? В чем здесь секрет? Но слова, прозвучавшие только что, могли означать начало невиданной доселе шпионской игры «на выбывание». Острый интеллект разведчика уже нарисовал в уме несколько замысловатых схем. Ему было очень интересно поучаствовать в предстоящем бедламе. Пожалуй, надо сходить в тир, лишний раз потренироваться.

Джорджа Герберт Уокер Буша всегда бесили длинные коридоры этого здания. Была бы его воля, то он бы все тут переделал или вовсе съехал в другое место. Но Буш отдавал себе отчет, что в ЦРУ он пока новичок и не готов на поспешные шаги. Мало того что Агентство и так переживало не самые лучшие деньки, так еще и за океаном в полный рост выросла невиданная доселе угроза. Тут поневоле начнешь нервничать. Буш спешным шагом двигался в сектор Directorate of Operations, Оперативное управление, где было назначено секретное совещание.

Новый директор ЦРУ, а он заступил к обязанностям в январе этого года, был уверен, что за стены управления ни одно слово не уйдет на сторону. Ведь именно здесь планировали переворот в Турции и кампанию террора в Европе, тут создавали тайные сети на полмира, организовывали покушение на преемника Франко, свержение Моссадыка, террор в отношении Кастро и убийство братьев Дьемов.

Славная грязная работенка во славу демократии. Ну а что вы хотели? Историю не делают в белых перчатках! После успешных интриг в Пекине, Буш был более чем уверен в собственных силах.

Хотя в последнее время Агентство неимоверно трясло. После проигрыша войны во Вьетнаме на ЦРУ вылились целые озера помоев. Буш стал директором ЦРУ при Форде, сменив ставшего политически токсичным Уильяма Колби. Тогда шел полнокровный разгром ведомства, и он, бывший посол в Китае его фактически спас, огородив от критики и перестав увольнять персонал только потому, что это политически выгодно и хорошо выглядит.

И еще этот проклятый кризис с чертовыми русскими из будущего, которые сыпались прямо с небес! Кому здесь можно доверять, как создать собственную эффективную команду? Все эти проблемы сидели буквально в печенках Буша и не добавляли ему настроения.