— Что тут происходит? — в комнату зашел молодой парень с нашивками сотника.

— Сотник Ганд, этот юноша утверждает, что он от губернатора и требует поднять господина Жуженя, а вы знаете, как он к этому относится. — чуть заикаясь начал лепетать интендант.

— Я Ганд Сатино из клана Ската. Что происходит? — хоть кто-то попытался понять.

Я в очередной раз рассказывал, что за дерьмо творится, и меня уже откровенно все бесило. Стоило сотнику увидеть печать и прочитать письмо, его лицо переменилось. Недолго думая, он схватил рог и протрубил какой-то сигнал. Тут же в комнату влетели два бойца с мечами наголо.

— Поднимайте всех! — он приказывал короткими фразами. — Жуженя поднять! Мастеру Ву лекаря и вина. Если через двадцать минут весь личный состав не будет во дворе с оружием, отправлю чистить нужники опоздавших! — это были последние слова, которые я слышал, плавно сползая со стула. Благословенная тьма приняла меня в свои объятия.

Сознание медленно возвращалось. Я осознал, что тупо выключился от перенапряжения. Будем честны, я удивлен, что не вырубился раньше. В комнате раздавались негромкие голоса, один из которых был мне уже знаком — голос молодого сотника.

— Ганд, пойми: наша задача — сохранить бойцов клана, — мягкий голос пытался убедить сотника в чем-то, а тот был явно не согласен.

— Дядя, это внук старика Бэйя. Скажи, ты готов взять на себя ответственность за принятие решения? Ты сможешь заткнуть все рты? Нет? Я так и думал. Хватит быть торгашами! Мы Скаты! И наш долг спасти город! — Ганд говорил горячо с верой в свою правоту. Парень явно на моей стороне, и это радует. Похоже на него можно положиться.

— Что тут происходит? Почему этот босяк тут валяется? Его надо немедленно допросить! Это может быть шпион! — в комнату зашел высокий крепкий мужчина с напомаженными усами свисающими почти до груди.

— Тысячник Жужень, — я, сморщившись от боли, поднялся со скамьи и поклонился ему, а это явно был он глядя на одежду и большую пайцзу на груди. — По приказу губернатора требуется срочно ввести войска в Громовую жемчужину. Произошло нападение клана Паука. Вот приказ, подтверждающий мои полномочия, — я протянул бумагу, показывая кольцо губернатора. Судя по выражению, он брезговал прикоснуться к бумаге, но, сделав над собой усилие, все же прочитал послание.

— Ганд, его надо допросить. Это может быть ловушка, — как же ты меня бесишь, урод. — Пауки всегда мастерски их устраивали.

— Тысячник, это измена, — я с трудом сдерживался, чтобы не вбить свой кулак в его лицо. Гнев медленно трансформировался в холодную ярость. Я не для того пережил весь этот ужас, чтобы какой-то выродок все похерил.

— Заткнись! — голос этого любителя косметики для усов приобрел визгливые нотки. — Под стражу его! Отправить разведчиков в город, пусть доложат, что там происходит, — вот, значит, как ты решил, выродок, теперь куда понятнее его характеристика — патологический трус. Я посмотрел прямо в глаза сотнику и увидев в них решимость, принял решение.

— Сотник Ганд, согласно приказу губернатора принимайте командование. Спасите Громовую жемчужину и тех, кто верит клану Ската, — конечно, бюрократия у азиатов в крови, но понятие чести для них — тоже не пустой звук. Сейчас я сделал ставку на гордость и честь сотника, ну и, конечно же, на его амбиции. А плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Надеюсь, я правильно его просчитал…

— Дядя, — он повернулся к мужчине в халате лекаря, — организуй господину Ву сменную одежду и эликсиры восстановления, они ему понадобятся, — он повернулся ко мне и, отсалютовав мне клинком, произнес:

— Принимаю командование. Воля губернатора будет исполнена. Клан Ската выполнит свою клятву. Да смоет волна наших врагов!

— Как ты смеешь, худородный! — начал кричать начальник гарнизона на сотника, но тот закусил удила.

— Проводите высокочтимого Жуженя в его комнаты, — Ганд игнорировал выкрики тысячника, а судя по тому, как бойцы рьяно взялись за выполнение приказа, уважением тысячник явно не пользовался, в отличие от самого Ганда. — Через пять минут сбор сотников. Бойцы должны быть готовы выступать через полчаса, — приказы сыпались один за другим. Похоже, он явно в теме и знает, что делает.

— Мастер Ву, — обратился ко мне лекарь, — пройдемте, я обработаю ваши раны и выдам чистую одежду.

Судя по выражению лица лекаря, он просто не понимал, как я держусь на ногах. Воля старик, только голая воля. Без нее не стать чемпионом, насколько бы ты не был талантлив. Свежие раны, уже начавшие срастаться, вызвали у него еще больше вопросов, но выдержка у старика была просто на высоте: он не задал ни одного вопроса, только смазывал мои раны мерзкопахнущей мазью, от которой кожа начала чесаться, как после укусов десятка комаров разом.