Густые темные брови приподнялись в излюбленной манере Дейвила.

— Выходи, — кивнул на дверь, в которую вцепилась Феликса.

Она вышла, немного прошла вперед. Услышала глухой стук сработавшего замка и обернулась. Дейвил как Дейвил. Ничего не изменилось.

— Ты не ответил на вопрос.

Он наградил ее взглядом полуприкрытых глаз.

— Я не обязан.

Можно считать, утренний разговор удался.

Идти с ним, пусть и на некотором расстоянии, не менее странно, чем сидеть с ним у камина. Не отпускающая неловкость отразилась на сумке — пальцами сминала ее край. Неконтролируемо. Чувствуя взгляды со всех сторон, косые и откровенно прямые.

"Мы не за руку идем, не в обнимку, между нами проходят люди, чего вы так смотрите?!"

Вопрос звенел в голове несколько раз в разных вариациях.

Если немного подумать, можно оправдать этот поход проживанием в одной башне. У них один путь в большой зал, другого просто нет. Вышли одновременно — по случайности, а не по договоренности. Но этого ведь не объяснишь каждому. И зачем?

В зале повернули в разные стороны: она — налево, он — направо.

"Это было дико странно".

Подруги уже позавтракали и ждали Феликсу. И если большая часть наверняка не придала значения одновременному появлению в зале ее и Дейвила, они… да. Заметили.

— Вы пришли вместе? — Фанни крутила по столу полупустую кружку.

— Нет, конечно.

Голос прозвучал убедительно. Это ведь правда.

— Мы живем в одной башне и у нас одна дорога в зал.

Очевидно ведь.

— Да-а, только в одной башне вы живете два месяца, а вместе в зал пришли впервые, — протянула Эмбер тоном "я ни на что не намекаю, но есть вопросики".

Накидала затылку Дейвила тонну убийственных и ненавистных взглядов.

"Испортил мне завтрак".

— Мы пришли не вместе, а одновременно. Это не одно и то же.

Хорошо, что она выспалась, иначе раздражение от их разговора сейчас рвалось бы наружу. А она, в общем-то, более-менее спокойна.

— Ты поговорила с Горденгер?

Хитрый блеск в глазах Фанни Феликсе не понравился. Намекает, что она либо не говорила, либо передумала из-за Дейвила? Глупости!

— Я могу переехать, — кивнула она, нацеливаясь на яблочный пирог. — Но тогда меня снимут с поста старосты. Такие правила.

Она не хотела терять свое место. И вовсе не из-за Дейвила.

Она первая староста-отброс, это важное достижение. Значительное. Для нее, по крайней мере. И если цена за него — жизнь в одной башне с Дейвилом, она готова ее заплатить.

После утренней прогулки по школе слухов все равно только прибавится. Смысл с ними бороться? Поболтают и перестанут. Когда-нибудь должно произойти что-то, что перебьет эту сплетню.

***

Ему снился кошмар. Один. Самый продолжительный, от которого он не мог проснуться. Или просто не знал как.

Проснувшись, сел на постели, и долго смотрел в стену, чувствуя тупую боль, заполняющую грудную клетку. Он видел ее смерть. Во сне.

Не матери.

Ее. Фоукс.

Не физическую смерть.

В его сне Фоукс превратилась в криспи. И он снова, как много лет назад, почувствовал ее. Ту боль, которую клялся никогда больше не впускать в себя.

Слез с кровати с бредовой пульсирующей мыслью: "Что, если это не сон?"

Нет, это невозможно. Она спит в своей комнате, с ней все в порядке. Если бы с ней что-то случилось на самом деле, он бы…

Что? Почувствовал?

Только не надо сентиментального дерьма. Он бы как минимум услышал нечто странное, двери всю ночь были открыты.

Пересек ванную, встал у ее кровати.

Волосы разметались по подушке, пальцы расслабленной руки полусогнуты. Забавно. Слишком мило.

Он ни разу не видел, как она просыпается.

В тот единственный раз, когда они спали вместе, она проснулась раньше него. И сейчас почувствовал злость на нее за это. Не ту — обычную, привычную — а странную. Будто и не злость вовсе.

"Что за хуйня?"

Иди в душ. Хватит смотреть на спящую Фоукс. С ней все в порядке.

Просто очередной кошмар.

Так ли? Очередной?

Нет.

Нет, блять.

Худший кошмар. Потому что даже представить это — невыносимо.