Ночью Моргана проснулась оттого, что услышала, как кто-то входит в её комнату. Прежде чем она открыла глаза, тяжёлая ладонь легла ей на рот, и трое мужчин навалились, опрокидывая её и выворачивая руки назад, удерживая и связывая ноги. Не прошло и минуты, как королеву Тинтагеля, крепко связанную, с кляпом во рту и с мешком на голове, бравые молодцы унесли прочь из спальни. Затем в ноздри пленнице ударил сладкий дурман, и королева потеряла сознание.

Мелюзина проснулась, когда ещё только светало, и первая её мысль была: сегодня моя свадьба! Я стану женой Артура! Королевой Британии! Как здорово!

Однако затем появилась и другая мысль: вчера Моргана говорила, что саксы задумали похищение… Со мной всё в порядке, но не мешает проведать её…

Почти уверенная, что всё в порядке и с названой сестрой, Мелюзина встала с кровати и прошла в спальню к Моргане…

Комната выглядела так, будто по ней пронёсся ураган. Постель королевы была сброшена на пол, и самой Морганы не было видно, а её тапочки валялись в противоположных углах. Мелюзина застыла от страшного предчувствия.

– Моргана! Ты где? – громким шёпотом позвала она. Никакого ответа. Мелюзина повторила призыв, на сей раз громче. И опять – тишина. Невеста короля не выдержала и закричала что было сил. На этот раз послышался топот ног, и в спальню вбежали сонные слуги.

– Где королева Моргана? Где стража, которая должна нас охранять?

Быстро выяснилось, что стражники лежат на своих постах и крепко спят. «Сонное зелье», – поняла Мелюзина. Первым движением её было – поднять тревогу в замке… Однако девушка тут же подумала, что за исчезновением названой сестры могут стоять вовсе не саксы или не только саксы: Утэр и Мерлин с радостью избавились бы от неё, свалив вину на иноземцев, сболтнувших лишнее накануне. Мелюзина вернулась к себе, оделась в костюм для верховой езды и помчалась к покоям Артура. Стража с изумлением уставилась на невесту короля, одетую так, будто она собирается сбежать с собственной свадьбы.

– Его величество уже встал?

Стражи озадаченно переглянулись, не зная, что ответить.

– Пропустите меня к королю! Это срочно!

– Мы не можем…

– Вы соображаете, с кем разговариваете?! – вскипела Мелюзина. – Немедленно пропустите меня, иначе вам несдобровать!

Стражники снова переглянулись, один из них неохотно открыл двери и впустил Мелюзину к жениху. Девушка увидела Артура, который сладко спал, улыбаясь во сне. В другой ситуации такое зрелище умилило бы Мелюзину, но сейчас она подошла к кровати и потрясла жениха за плечо:

– Артур! Вставай! Беда!

При слове «беда» король моментально проснулся, мигом спрыгнул с кровати и только затем заметил невесту. Уставился на неё с растерянной улыбкой.

– Артур, Моргана исчезла! Думаю, её похитили!

Благодушное настроение тотчас слетело с короля.

– А стража, которая вас охраняет?

– Спит!

Артур тихо выругался и моментально оделся. Подошёл к нише в стене и вынул оттуда меч – Мелюзина узнала его: тот самый, добытый из камня, – и арбалет с болтами.

– Быстрее – к лошадям!

Девушка кивнула, и через несколько минут они вывели лошадей из конюшни. Подъехали к воротам замка. Затем – к городским. Стражники с изумлением смотрели на своего короля и его невесту, словно отправившихся в поход. Едва покинули город, Артур произнёс:

– Правильно ли мы делаем? Их может быть много.

– Отлично, как раз потренируюсь. Ты ведь не забыл, что твоя невеста – боевой маг?

Артур покачал головой, но не стал спорить. Миг спустя они уже неслись по широкому следу, оставленному делегацией саксов. Однако на первом же повороте след раздвоился.

– Карета нам не нужна! – решительно заявила Мелюзина. – Преследуем всадников!

– Погоди! – остановил её король и спрыгнул с коня. Он опустился на колени и внимательно осмотрел следы.

– Вот эта лошадь несёт двух человек! – сообщил он Мелюзине. – Клянусь своей короной – этот всадник везёт Моргану!

Он вернулся на лошадь, и преследователи возобновили погоню, но теперь уже не так быстро, чтобы не потерять след, едва заметный среди травы.

Нечто, затруднявшее ей дыхание, вдруг исчезло, Моргана глубоко вдохнула и открыла глаза. На ней не было мешка, как и кляпа во рту. Однако первое же движение показало, что она по-прежнему крепко связана по рукам и ногам. Вокруг расхаживали саксы, кроме одного, который лежал на земле, рядом с мечом, и прислушивался.

– Очнулась! – констатировал Конрад. – Отняла у меня невольницу – теперь сама станешь рабыней.

– Так Гиневра была твоей невольницей, – хрипло отозвалась королева. – И ты не так уж берёг её, да? Воинам на потеху не отдал, но сам попользовался, верно?

Вместо ответа Конрад рассмеялся, затем произнёс:

– Не о том ты думаешь. У нас на пути кузница, там на тебя наденут кандалы и рабский ошейник, тогда для тебя наступят заботы поважнее, чем то, что случилось с Гиневрой.

– Я никогда не полюблю тебя.