Шрифт:
В этот самый момент почувствовал жужжание телефона. Достал, глянул на экран и тут же пожалел.
«Твой сын сбежал из дома!!!» – сообщала ему Ксенья.
О, скольких усилий ему в этот момент стоило не начать материться вслух.
Лицо Хватова резко погрубело, впрочем, как и голос.
– Прошу прощения, – выплюнул он резко. – Не смогу лично доставить вас домой.
– Да-да, конечно, я сама великолепно доберусь, – закивала Слада.
Хотела было сбежать, но Хватов смерил ее тяжелым взглядом и не терпящим возражений тоном сообщил:
– Вас отвезет Иван.
Указал телохранителю на свой черный джип. Сам же направился к служебной машине вместе со вторым телохранителем.
Игорь ждал ее за поворотом у дома. Специально отвез машину на стоянку неподалеку, чтобы Слада не смогла вычислить, что он тут.
Устроился на лавке возле соседнего дома. Ждал долго. Слада будто бы вообще домой не собиралась. И вот неожиданно дождался…
К ее подъезду подъехал шикарный джип. Остановился как раз под фонарем.
Игорь сначала даже внимания не обратил, вернее, обратил, но не на пассажиров, а на саму машину. Блестящий лаком аппарат этого года и никак не старше… Левицкий отлично разбирался в автомобилях, ведь не один год проработал продавцом в автосалоне, точнее, за последние годы успел потрудиться в трех.
Даже не посмотрел на водителя, когда тот побежал открывать дверь пассажирке. И вдруг внутри всё оборвалось. Наружу показалась…
«Слада? Что за кекс ее привез?! – Игорь оценил габариты водителя. Шкаф метра в два как в ширину, так и в длину. – Хрен с ним, с хахалем, но там же тачила лямов на десять, не меньше!»
Всё, что оставалось Левицкому, – тихонько скрежетать зубами.
Джип уехал, но в тот вечер Игорь к Сладе заявиться так и не решился.
Глава 11. Его бывшая семья
Хватов прошел в квартиру бывшей супруги, с силой сжимая кулаки.
– Твоя горилла останется снаружи? – поинтересовалась Ксенья ехидным тоном.
Ей отвечать Данил не стал, обернулся к телохранителю и попросил:
– Костя, останься за дверью.
Тот кивнул.
Хватов так же молча запер квартиру, прошел в гостиную, устроился на диване. Старался на бывшую не смотреть вообще. Ведь когда она попадала в его поле зрения, единственное, чего ему хотелось, – это взять ее за шкирку, оттащить в ванную и как следует умыть. Стереть с лица этот кричащий макияж, а заодно поработать электрической бритвой. Лучше побрить наголо, чем позволить носить на голове такое… Ее короткие завитки волос были выкрашены в три цвета – бледно-розовый, рыжий, зеленый. В радуге меньше яркости, чем в ее волосах. Клоунесса!
Оно, может быть, и забавно, если девчонке шестнадцать, но Ксенья – его ровесница, ей тридцать пять. Если добавить к этому джинсовые шорты мальчишечьего покроя и оранжевую футболку с надписью: «Женщина всегда права! Если женщина не права, смотри пункт первый!», получится полная картина.
Данил не знал, зачем Ксенья так себя уродовала. Когда-то давно это была красивейшая стройная брюнетка с длинными вьющимися волосами. Аккуратный макияж, ладная фигура, приличная одежда. Стройность – пожалуй, единственное, что осталось от нее прежней.
Как же он любил ее когда-то…
Теперь даже рядом находиться – проблема. Аромат ее чересчур сладких духов забивал ноздри, лез в поры, пропитывал его деловой костюм.
– Ну и чего ты расселся? – наконец взъярилась она, уперла руки в боки. – Надо что-то делать! Антон сам не вернется, я же переслала тебе его записку…
Данил ненавидел ее новую внешность, запах, манеру речи. Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, как он ненавидел ее саму.
– Садись и молчи, – процедил он сквозь зубы и показательно уставился на циферблат часов, висевших на стене.
– Да пошел ты, Хватов! – фыркнула она и выскочила на кухню, не забыв громко хлопнуть дверью.
О, он бы пошел… С превеликим удовольствием ушел бы отсюда навсегда.
Говорят, семья бывшей не бывает. Но не в случае Хватова.
Если он что и ненавидел больше, чем поездки к бывшей жене, так это разве что визит налоговой с проверкой. Хотя даже с налоговой можно договориться, предоставить соответствующие документы, дать на лапу в конце концов… С Ксеньей такой номер не проходил.
С тех пор как развелись, у них ни одной встречи мирно не прошло.