— Извини, испортила День Рождения. — после очень долгого молчания, наконец, сказала. — Извини испугала Твою девушку. Извини. Хотела Тебя увидеть.

Видела, как в любимых глазах, плескалось отражение луны. Какие же они красивые его глаза: серые как у хищника или зверя, они всегда таинственно сверкали в темное время суток на острове.

Я бы сейчас с удовольствием продолжила смотреть на них, но вместо этого пришлось обогнуть Артема и пойти ровно по тропинке, руки спрятав в карманах джинсов.

— Диаааан! — услышала зов Артема. — Диан, подожди.

Шла, невзирая на зов, согревая нос в вороте куртки, и не собиралась останавливаться потому что дурацкие слезы капали и капали на губы, и на одежду.

— Диан, остановись! Дай сказать! — расслышала сзади.

Всё хватит...больше не могу. Прибавила шаг, потому что знала, если буду слушать эти извинения или просто голос любимого, безумно захочу остановиться. Буду задыхаться от этого желания.

— Как, скажи? Как я мог ЭТО тебе рассказать!? — еще громче спросил он в спину.

А я смахнула эти глупые наворачивающиеся слезы, жестко сжала челюсть. Больше не поверю. Хватит... на что надеяться, если «мы» заведомо обречены, как пара?

— Артем, не ходи за мной! — приказала не оборачиваясь.

Артем развернул за руку и поддержал, чтобы не упала от резкого кручения меня вокруг оси.

Схватил за локти, приближая мое тело к себе и начал трясти. При этом злобно шипел, грозно-грозно, как будто хотел не объяснить, а по крайней мере разодрать на жалкие лоскуты. Я удивилась от резкого выпада, гнева и выкрика. Артем никогда прежде не кричал на меня.

— Я с ней сплю, ясно!? — спросил в упор.

Я задохнулась от этих слов. Он же просто озвучил то, что и так было ясно, но показалось, что именно сейчас с ноги ударил в грудь, выбил это жалкое дыхание.

— Яснее некуда! — теперь забыла о слезах и четко проговорила ему в лицо без сожаления и страха. — Вот и иди дальше с ней спи, а я пойду домой или еще с кем-то спать!

Попыталась вырваться из его рук на предплечьях, которые слишком больно сдавливали кожу.

Какие же упертые эти мужчины.

— Отпусти! — ладонью надавила Артему на грудь, желая, чтобы он исчез отсюда или хотя бы отошел подальше. От попыток высвободиться я вскоре устала, поэтому перестала сопротивляться, просто дышала и дышала, прогоняя напряжение из легких. Артем все ближе подтягивал к себе, вынуждал шагнуть к его телу. Прикоснуться друг к другу.

— А теперь слушай и молчи... и не поджимай губы так недовольно. Как я могу тебе таким показаться? У меня нет нихрена. Ни денег, ни жилья, я гребаный альфонс, который девчонку трахает за жилье? Приятно это слышать!? — спросил Артем еле слышно, но в тоже время довольно четко. — Или хотела сходить со мной свидание, а в ответ услышать: «Прости, дорогая, свидание окончено, мне надо идти трахать другую!?». Я в полной заднице...

Артем внезапно отпустил и сам отодвинулся, будто ставя между нами барьер. Потрогал кудряшки на голове, как бы проверяя мокрые они до сих пор или нет.

— Как только твой папашка выкинул без денег, без жилья, без места обучения, с тех пор я в полной заднице... Я не виню тебя, но твой папаша...

— Что папа сделал? — удивленно вырвалось, а Артем, наконец, перестал смотреть в снег и заниматься монологом.

— Выкинул. И не разрешает приходить на остров...

— А я думала, ты не хотел... меня видеть? Поэтому не появлялся.

Без лишних слов Артем приблизился, обнял мое лицо, пальцем погладил щеку где-то рядом с губами.

— Глупости... — отмахнулся от моего предположения.

А теперь стало невероятно тепло рядом с Артемом. Воздух с ним горячий, накален особыми зарядами, от которых постоянно пробирало, покалывало кожу. Мужское дыхание чувствовалось на лице. А я смотрела на эти губы, которые приоткрывались и что-то произносили. Как сквозь вату в ушах слышала:

— Ты должна пойти со мной в номер. У нас здесь номера в Приаме заказаны...

— Не пойду! — очнулась, резко сделала шаг назад, руки пряча за спину. Хотя должна была понять, такие трюки не срабатывали. Гектор в тот раз перевернул кверху ногами, решая подобную проблему.

Что это я Гектора вспомнила? Брысь...брысь, жалкий человечишка.

Артем расстегнул молнию на куртке и распахнул ее полы, демонстрируя голое тело и полностью... обнаженный... торс. Я изучила кажется каждый черный волос на его теле: в особенности рядом с пупком; на дорожке, уходящей стрелой вниз под джинсы; в завершении на подтянутой груди.