— Кстати, милая, — продолжал говорить все тот же незнакомый голос, — не подскажешь, каким образом ты сохраняешь тепло? А то я подмерзла как-то.

По голосу девушка быстро нашла говорившего с ней человека. Это была женщина средних лет, особо не выделявшаяся ни красотой, ни какими-либо другими яркими чертами. Что запоминалось, так это ее неестественное положение. Если головы остальных замороженных людей в этом месте были наклонены вниз настолько, что у них всех торчали огромные вторые подбородки, то ее голова была из того же положения немного повёрнута вправо, будто бы кто-то попытался ее вывернуть пока эта женщина примерзала к озеру.

— Да, вот не знаю. — Девушка, доброжелательно улыбнувшись, села в позу лотоса и задумчиво почесала затылок своей огромной плюшевой лапой, так напоминавшей лапу панды. — Только что в сознание пришла, и пока что мне сложно сказать, как все тут происходит.

— Тогда, — продолжала говорить женщина, стараясь как можно ласковее улыбается, — может, посидишь еще тут с нами?

Девушка улыбнулась в ответ еще шире. Этот подозрительный вопрос включил все ее инстинкты и будто вынудил начать действовать.

— Вот уж нет, — отвечала девушка, опуская руки и осторожно поднимаясь из сидячего положения. — Я что-то инеем покрываться стала. Нужно согреться и размяться, а то убиваться тут… — Хитрый, уже даже какой-то насмешливый лазурный взор опустился на все то озеро, что состояла только из голов. — Совсем не хочется.

— Тогда, — вновь заговорила женщина, все продолжая улыбаться, но уже явно с трудом сдерживая себя, что было заметно по ее дергавшимся уголкам губ, — может быть, ты попытаешься помочь нам выбраться отсюда?

Девушка задумалась. Она смотрела в глаза этой женщины, смотрела на ее улыбку, и чувствовала, что что-то было здесь не так. Ее интуиция, работавшая странным образом, почему-то доверяла оставленному на снегу тексту больше, чем разговаривавшей с ней незнакомой особой. Скорее, она даже могла сказать так: текст на снегу был безоговорочно правдив, как и безоговорочно фальшива была маска на лице подозрительной женщины.

— Не, — ответила девушка, улыбаясь радостно и совершенно невинно, — не думаю, что это хорошая идея. Раз вас приморозили, значит за дело.

— Так ведь и ты тут за дело! — внезапно сорвалась на крик незнакомка. Женщина с повернутой головой перестала улыбаться моментально. В ее глазах появилась ярость, а кричать она начала так, что вместе с этим из ее рта стали вылетать слюни. — Ах, ты сука! Думаешь, особенная? Дрянная тварь! Ты такая же как мы! Ты тоже на девятом кругу, значит, ты тоже предатель!

Девушка, слушавшая все это, к собственному удивлению, совершенно не чувствовала растерянности. Ей было все равно на то, что о ней говорили, но среди всего этого беспорядочного набора слов кое-что все же зафиксировалось в сознании.

Загадочно улыбнувшись, светловолосая особа в костюме панды сложила вместе две свои огромные плюшевые лапы, слегка наклонилась влево и счастливо заговорила:

— А вот это уже очень полезная информация. Благодарю за нее, но вынуждена заметить, что теперь спасать вас у меня совершенно нет желания.

— Сука! — еще истошнее закричала женщина, а вместе с ней где-то на заднем плане начали кричать и другие скованные во льдах люди. — Как только я выберусь отсюда, выпотрошу тебе живот!

— Слышала, мразь?! — стали подключаться остальные голоса, один за другим.

— Я тоже!

— И я!

Очень быстро этот шквал криков охватил всю округу. Было даже немного странно, что все эти люди, по сути, способные разговаривать, почему-то молчали все то время, пока шел разговор. Все это с каждой секундой сильнее напоминало какой-то заговор или заранее заготовленную ловушку.

Усмехнувшись, девушка в мягком костюме панды развернулась, осторожно поправила свой капюшон, укутывавший ее голову, и уверенно направилась куда-то вперед, в сторону загадочного леса. Оставаться рядом с озером из предателей и ненавистников ей точно не хотелось, пусть эта затея и казалась ей более безопасной.

Так, под звук истошных криков, стонов и проклятий она отправилась дальше. Лишь на мгновение в ее голове промелькнуло несколько мыслей.

«Какое-то странное чувство. До подозрительного знакомое и от того, как кажется, вполне нормальное».

Вопросы для осознания пролога:

1. Почему у гг во время пробуждения могла болеть именно шея?

2. Кто мог оставить записи на снегу?

3. Почему в записях обращение идет к мужчине, а не женщине?