Гух рассказывал, что плохо помнит точное название своеобразного оружия хоббитов, но, вроде как, оно называется толи прараша, толи параща…

«Параша!» — выдал тогда Ян, сказав, что память подсказывает ему именно это слово, и оно, скорее всего, верное. Тем и окрестили.

Итак, много коротышек, под защитой стен, намерены обстрелять племя воинственно настроенных гоблинов из параш. Прибавляем к этому баллисты, катапульты и маго-механических деревянных воинов — получаем абзац на наши головы. А может за частоколом прячутся еще какие-нибудь неприятные сюрпризы…

Со стен продолжают сыпаться оскорбления.

— Подходите ближе, зеленые уродцы!

— Сейчас вы получите!

— Чего остановились?! Идите сюда!

— Подходите по двое! Первому метаю камнем в лоб, второму по шарам! Затем следующая пара!

— Ха-ха-ха!

— Смотрите! Там самка человеческая!

— Ух, ты! Баба молодая! Иди к нам! Мы тебя не тронем!

— Круто! Она большая, значит и сиськи должны быть больше, чем у наших баб!

— …

Гоблины отвечают коротышкам как-то вяло. Похоже, поняли, что наказать обидчиков не получится. Сила на стороне противника. Сейчас бы как-нибудь протащить племя мимо хоббитов без потерь…

Староста Гух и еще несколько авторитетных гоблинов стоят в кучке и обсуждают варианты. Я тоже решаю прикинуть, как помочь зеленым.

Обращаю внимание на некоторые, незамеченные мной ранее детали.

Поселение коротышек стоит одной стороной недалеко от полосы леса. Да и то, за счет того, что хоббиты вырубили вокруг постройки все деревья, и пустили на свои нужды. Небольшое поле перед воротами заставлено деревянными телегами, по типу тех, что катят за собой гоблины, только более качественных и добротных.

А вот другая сторона поселения прижата к разлому. Там даже часть частокола и построек уже обрушена в бездну. И с пригорка хорошо видно, как население коротышек носится по территории за стеной, и ведет приготовления к переселению на новое место.

Интересный факт. Пойду поделюсь им с остальными. Вон и Гух машет мне рукой, мол, присоединяйся к обсуждению. Вся моя группа уже рядом с ним.

Не спеша спускаюсь к ребятам. За мной следует с довольным видом жующий не жующуюся шкурку Тур. Мы как раз выходим из тени деревьев на солнечный свет.

И тут с частокола, среди остальных храбрых выкриков, доносится один испуганный:

— Это же Писец!

Остальные хоббиты сразу замолкают. Над полем, еще несостоявшегося боя, повисает немая тишина.

Точно! Я так обозвал здорового химерного выродка медведя, что гнался за мной. Когда вбегал на поляну с ловушкой и засевшими в засаде на ней мелкими грубиянами, помню, крикнул им: «Шухер, братцы! За мной бежит писец!»

А еще, я назвал измененного мишку другом, и мы с ним, якобы, бегали, в салочки играли. Ха! Они же потом, на прибежавшего мне на помощь Тура, также указывали пальцем и кричали: «Дылда не врал! Это еще один Писец!» И все после того, как пообещал им еще мутантов из леса нагнать.

Так же дал обещание в гости к ним наведаться… Значит помнят об этом.

Среди зубцов, да и за стеной, слышатся громкие шепотки: «Писец… Писец… Писец?.. Писец…».

Один из коротышек тычет пальцем в сторону Тура и кричит.

— Точно! Это он! Писец!

Окрестности взрываются паническими криками.

— Писец!

— Он пришел!

— Это точно он!

— Нам конец!

— Спасайся!

— Дед Бин-Пин, смотри там Писец!

— А с ним тот, кто приводит Писцов!

Палец другого коротышки тыкает уже в меня.

— Он повелитель Писцов! Или Пистецов? Дед Бин-Пин, как правильней?

Над вершинами зубцов частокола показывается знакомая мне старческая голова древнего хоббита. Его седые лохмы свисают из-под вязаной шапки и закрывают глаза, но он как-то умудряется меня рассмотреть, высоко задрав гладкий подбородок к небу.

— Это он! — подтверждает старик. — Это повелитель Пистецов! Тьфу, ты! Писцов! Тун-Дом, дуралей! Что за коверканье слов? — немного посверлив незадачливого коротышку взглядом, он продолжает вещать. — Думаю, нужно начинать переговоры, бой против этого человека и его ручного Писца, боюсь, нам не выдержать. Один из таких монстров, будучи сильно ранен и обездвижен, почти мгновенно справился с Пипкиным Сокрушителем. Те, кто был со мной в тот страшный час понимают, о чем я. А сколько этот человек сможет призвать еще Писцов на наши головы — неизвестно. Поп-Клоп, беги, и зови сюда остальных старейшин.

— Бегу, дед Бин-Пин! — голова одного их хоббитов исчезает из поля зрения.

— Повелитель Писцов! — седой коротышка обращается уже ко мне. — Простите, нас ничтожных, за грубости и сквернословия! Это все от скудоумия некоторых представителей нашего народа и незнания того, кто перед нами. Прошу вас не гневаться! Я, от лица нашего поселения, приглашаю вас на переговоры за нашими стенами, что пройдут со всем почтением и комфортом!

— Пойдем, Тур! — зову за собой питомца, проходя мимо товарищей, затем кричу Бин-Пину. — Готовьте много мяса и остальной еды! Писец голоден!