— Я б на тебя посмотрел, — проворчал парень, когда едва не сшиб очередной стеллаж в следующем классе.

Ринар уже по инерции вернул мебель на место, хмыкнув на благодарный и усталый взгляд джина.

— О, я бы блистала, — усмехнулась рыська.

Но и Анна, и Лео, и тем более дракон видели, как натянута и неестественна Хитана. Слишком легко улыбается, слишком громко смеется — всего было слишком. Никто другой за этой нарочитостью не замечал страха, неуверенности. Но принцесса и полукровка очень хорошо знали свою подругу. Что же касается Ринара — он просто был проницателен и умен, и не хуже друзей понимал состояние оборотня, и дело даже не в Истинном зрении. Озабоченно наблюдал со стороны за рыськой, подмечая детали и мелочи, которые другому взгляду были недоступны. Но, также как и друзья, предпочел промолчать — жалость и сочувствие не то, чему Хитана будет рада.

Вечером того же дня рыська устало зашла в свою комнату. Взгляд потух, и беспечная улыбка слетела с лица, как только закрылась за спиной дверь. Плечи опустились, а с губ сорвался облегченный вздох — она была рада, что этот день подошел к концу. Друзья молчали, но по ним было видно, как они старались удержаться от вопросов и переживаний — знали, что она не потерпит этого. Но куда хуже были любопытные взгляды всех остальных адептов Академии и шепотки за спиной. Каждый горел желанием обсудить случившееся на кладбище теперь, когда все три участника были перед глазами. Кто-то говорил об их слабости, что не справились с бедой. Кто-то о силе, кто-то просто сплетничал, желая почесать язык. Но все смотрели и рассматривали ее — ту, которая впервые вышла на люди. Редко можно было встретить корректного или не интересующегося человека во всем замке — всех поражали изменения, с ней произошедшие. И кто-то откровенно потешался и ликовал — завистниц у рыськи было море. Теперь же они злорадствовали и наслаждались своим явным превосходством, глядя на нее с насмешкой. Таким Хитана лишь улыбалась — хищно и опасно. Взгляды потухали, но всем не наскалишься, и пришлось просто закрывать на это глаза, делая вид, что ей плевать. Но в кой-то веки было не плевать, и от этого накатывало отчаяние и слабость — ведь только один день, а она уже чувствует нервную дрожь и липкое чувство неуверенности в себе.

Данис раздраженно и непонимающе смотрел вслед уходящей рыськи. После тренировки она, ни слова не говоря, развернулась и ушла. Уже неделя прошла, как она очнулась, и с каждым днем отдалялась от него все больше. Не разговаривала, не отвечала на его заигрывания. Он старательно делал вид, что все по-прежнему, так же как его делала и Хитана. Но это касалась всего и всех, кроме него. Он стал исключением — от него девушка закрылась. Начала отдаляться, прекратила играть с ним, как это вошло у них в привычку, просто игнорировала. Он старался не навязываться, не привлекал внимания к их отношениям, но все равно казалось, что вся Академия затаила дыхание, наблюдая за ними. Все видели в их отдалении друг от друга причиной уродство оборотня. Ведь зачем такому как он такая как она? Хитана стала его фавориткой потому что сияла и была ему под стать — нравом, красотой, подачей себя, дерзким языком. Но легкость, с которой она проводила первые дни, медленно, но верно сводилась к ворчанию и замкнутости. Как бы ни пыталась, как бы ни старалась, а окружение, а точнее его отношение к ней, делало свое дело — Хитана теряла присущую ей уверенность и раскованность. Она старалась не смотреть лишний раз по сторонам, старалась не привлекать к себе внимания, как было прежде, и настойчиво избегала большого скопления людей.

Ни Анна, ни Лео не могли объяснить ему, что с ней происходит — от них она тоже отдалилась, замкнулась в себе. Не так улыбалась — вымучено, а не искренне, не шутила, не задевала полукровку и не смешила принцессу. И Данис подождал бы, если бы был уверен, что Хитане просто нужно время, чтобы войти в колею. Но дело было не во времени, а в ее принятии новой себя: в своих ранах она видела новую черту неполноценности. И буквально впитывала в себя это чувство. И с этим нужно было что-то делать, потому что демона подобное не устраивало! Ему нужна была прежняя Хитана — сильная, дерзкая, смелая и отчаянная, злая, а не смирившаяся с положением вещей. Борец, которым он ее узнал, а не подобие себя. Ему не нужна была тень той девушки, что он полюбил. И в его силах было помочь ей. Знал, что она будет сопротивляться, знал, что не выйдет это на раз, что придется постараться и приложить усилия, а еще терпение — море терпения, учитывая упрямство рыськи. Но разве он может иначе? Да, она не слушает и не станет слушать своих друзей. Но он не менее решителен и напорист, чем она сама. И ему ей придется уступить, придется поддаться. А другого он не приемлет.

С решительным выражением на лице Данис покинул полигон вслед за Хитаной и Лео с Хишамом — тренировки возобновились, как только они приноровились к своему новому расписанию. В голове зрел план, и не один, на тему того, как расшевелить рыську. И первое, на чем он решил сыграть — злость. Заставить ее взбеситься, выплеснуть все, что накопилось. И он достаточно хорошо уже знал девушку, чтобы понимать, что же может довести ее до ярости. Оставалось лишь правильно все сделать, чтобы не ухудшить и без того отвратное положение вещей.

Но он не успел что-либо сделать, и все действительно стало лишь хуже.

С удивлением увидел Хитану в столовой спустя пару часов — все эти дни она старательно избегала большого скопления людей вокруг себя. Да и сейчас была напряжена сверх меры, насторожена, не крутила головой по сторонам. Его появления даже не заметила — и головы не повернула, когда он сел напротив. Весь ужин демон сверлил ее взглядом, но девушка либо разговаривала тихо с сидящей рядом Анной, либо смотрела в тарелку. Друзья напряженно следили за тем, как закипает Данис — глаза уже алели, пальцы согнули вилку пополам, а крышка стола крошилась под когтями. Он не прикоснулся к еде, все время уделяя пристальному выжидательному взгляду на оборотня. А она словно не видела его состояния — напрочь игнорировала само его нахождение рядом с собой. Даже Анна с тревогой посматривала на демона, Кассиан рядом с ней был напряжен и предупреждающе смотрел на друга. Но тот видел лишь Хитану — сверлил ее прищуренным взглядом.

И по всему было видно, что к демону лучше не соваться, что стоит обойти его за километр. Но в стремлении занять чужое место, показать свое превосходство, глупость затмевает благоразумие. Вот и у адептки, что остановила в бешенстве вскочившего на ноги Даниса и направившегося к выходу, инстинкт самосохранения отошел на второй план за желание показать себя. Девушка встала на пути замершего перед ней демона, что вопросительно и холодно посмотрел на нее сверху вниз. Не смутилась явной неприветливости, чарующе улыбнулась и захлопала длинными пушистыми ресницами. Данис лишь бровь в удивлении выгнул. Прищурился и резко бросил взгляд за спину: Хитана, как и многие, с любопытством смотрела за развитием событий. Но любопытство было скорее отрешенным, нежели трепещущим, смотрела потому, что все смотрели, а не потому, что задевались ее личные интересы.

— Ваша Светлость, — льстиво произнесла девушка. — Меня зовут…

— Ближе к сути, — бестактно проигнорировал этикет, с которого начала незнакомка, Данис, пристально и требовательно посмотрев на нее.

Красавица тут же оставила в сторону приличия и сексуально усмехнулась, сделав шаг ближе.

— Вы лишились своей фаворитки. Хотела предложить свою кандидатуру, — откровенно, не стесняясь, предложила девушка, покорно и раболепно, с желанием, заглядывая в его глаза.

— Кто сказал, что это место свободно? — холодно произнес демон, за спиной сжимая кулаки, чего не увидела отчаянная девица.