Еще один попытался взобраться на ближайшее дерево, но был пойман за ногу. Чудище медленно пережёвывало ее, но не откусывало. Пару секунд стрелок еще держался на ветки, но потом от нестерпимой боли отпустил их. В тот же момент медведица начала мотать головой из стороны в сторону. Восемь раз она ударила его тело о землю, лишь только потом отпустила. Стрелок теперь больше походил на мешок с костями, чем на человека. Медведица выплюнула ногу и погналась за Шрейгом и еще одним арбалетчиком.

Шрейг бежал позади своего друга и понимал, что на дерево ему взобраться, не успеть. Если только… не запрыгнуть с возвышенности! Между ним и зверем оставалось меньше двадцати метров, а его друг как раз бежал чуть впереди рядом с тонкой сосной.

— Пригнись! — прокричал во все горло Шрейг.

Арбалетчик подумал, что друг хочет защитить его самого от медведицы и вмиг сел, сгруппировавшись. Вот только Шрейг думал о нем в последнюю очередь. Своего друга он использовал как трамплин и смог взлететь почти на два метра вверх. Зубы медведицы чуть-чуть не впились ему в ногу, вместо этого откусив огромный кусок его товарища. Тот заорал и, преодолевая боль, выстрелил в медведицу. В ответ на это, зверь всем своим весом наступил лапой на свернутого в клубок стрелка, раздавив того в лепешку. Пока она стряхивала с лапы кусочки мяса, Шрейг смог залезть почти на вершину молодого тополя.

Медведица не полезла за ним, ведь тогда бы дерево сломалось и она могла упасть. Поэтому она решила просто посильнее потрясти ствол, чтобы человек упал сам, а там уж и до угрозы ее малышу будет нетрудно добраться. Один толчок и дерево хрустнуло. Второй толчок, затрещал весь ствол, и появились небольшие трещины. Третий толчок — ствол немного наклонился и уже еле-еле держится вертикально. Еще толчок и Шрейгу конец.

Но тут в спину медведицы прилетел железный дротик, который застрял в верхних слоях кожи. Она оглянулась и увидела молодого воина лет двадцати с топором, который бежал на нее с криком. Жаль только, что он так и не успел нанести хоть один удар. Резкий рывок передней лапой переломил его напополам. Вдали от бедолаги стояло еще семь человек из банды Даку с копьями и луками. Неведомая сила заставила их собраться вместе и спасти своего лучшего стрелка. Тот псих с топором всегда был немного странным, поэтому мало кто удивился, что он опять понесся сломя голову вперед. Рид и Фенор натянули свои гнутые луки, еще четверо выставили копья, а командир Даку одел шлем на свои латы и оголил двуручный меч.

Медведица еще разок качнула тополь, который тут же повалился вместе с Шрейгом, и медленно стала подходить к группе выживших рейдеров.

***

А в это время Жерак продолжал лежать в грязи, закрыв голову руками. Но тут он понял, что рычание уже очень далеко, а значит, что его жизни ничего не угрожает. Жерак встал, пощупал свои руки и ноги. На месте! Позвоночник вроде тоже не торчит из спины. А где… Книга! Видимо, даже придерживая ее во время бега, он ее потерял. Жерак начал судорожно рыться в кустах и осматривать мхи. Ничего. И под деревом ничего. И под другим деревом ничего. Тогда Жерак начал рыться в грязи. Может, когда я прыгал, книга вылетела? Но куда? А может это знак? Не надо было ее брать, не надо было брать запрещенные предметы. Но…. Я хочу ее взять. Что может пойти не так? Это же всего-навсего книжка. Почитаю у камина, да и все. Бестиарий тоже называют запретной литературой, но ведь на таких идиотов алхимики и охотники смотрят с презрением. Может и подобного рода книги запрещают просто по незнанию или из-за страха. Да! Так оно и есть! Вот только где эта чертова книга?

Жерак бродил по опушке и исследовал каждый кустик, заглядывал под каждое дерево и ничего! Ничего! Ничего! Он со злости пнул мшистый пень и сел на него. Но вот вдали ему показалось, что горит сиреневый или фиолетовый огонек. Лесные пожары вещь страшная, а потому Жерак сначала отскочил, и хотел было побежать, но неведомая сила тянула его назад.

— Может….это….Я не знаю что это может быть. Но ведь я только что говорил сам себе, что люди боятся от незнания. Значит ли это, что я должен посмотреть, что там? Да? Да! Только осторожно.

Ступая на землю мелкими и мягкими шажками, Жерак подошел к этому огоньку и понял, что этот странный свет исходит от книги. Он поднял ее и попытался открыть, но корки были словно склеены или даже зажаты невидимыми тисками. А ведь свет сочился именно между страниц. Еще две бессмысленные попытки и два неудивительных провала, и до ушей Жерака донеслись крики и рычание.

— Почему раньше я не слышал, что медведь находится совсем рядом? Подождите…Так я вообще ничего не слышал! Что произошло? Надо бежать!

Не думая ни о своих товарищах, ни о золоте, ни о чем-либо другом, Жерак бросился наутек, лишь придерживая книгу под мышкой и приговаривая: надо бежать! Он быстро перебежал пролесок и отказался на центральном тракте. И увидел ехавшую телегу. Не слушая что ему говорят, взобрался на нее и, достав нож, просто перерезал горло мелкому мужичку, не тратя время на объяснения. У него в голове бился одна мысль — БЕЖАТЬ! Он даже не обратил внимания, что такая паника не свойственна ему. Скинув тело с телеги, он наподдал коню, отправляя того в галоп. Лишь бы подальше оттуда! В то, что его группа сможет справиться с Княжеским медведем, он не верил. Это самые страшные животные на службе северян. Говорят, они с ними даже медовуху пьют, чтобы набраться бесстрашия. На одного всадника на Кислевицком медведе нужно выходить с дюжиной латников, а не таким… сбродом. Да, Жерак понимал, что их отряд сброд как и он сам. Но он надеялся, что в будущем все изменится.

***

В то время пока Жерак искал книгу и бежал что было сил, медведица уже получила пять стрел в спину, одно копье в пузо и лишилась уха от удара меча. Вот только отряд из-за этого потерял всех копейщиков. Оставались только командир Даку, Рид и Фенор. Братья бежали в сторону предположительных болот. Это из-за них в лесу была настолько мягкая земля и грязь. Даку хотел бежать за ними, но после своего удара, снесшего ухо зверю, тот своими когтями оторвал ему кисть с мечом и схватил пастью за ноги. Медведица стала очень медленно сжимать челюсти. Даку вопил от боли и пытался левой рукой ударить хищницу по носу, но не доставал. К тому же, когда твои ноги и пах находятся на пути острых зубов дикого медведя, драться получается очень плохо. Он чувствовал каждую свою мышцу, каждое волокно, прокусываемое челюстью монстра. Наверное, целую минуту медведица потратила на то, чтобы сжать до конца зубы, несмотря на поножи. К тому моменту железо было растерзано, а ноги отделены от тела. Убедившись, что враг больше не представляет опасности, она с размахом опустила свою здоровую лапу ему на грудь. Раз за разом, проминая кирасу, оставляя на ней глубокие царапины, словно от алмазных когтей. Металл уже не выдерживал. Наконец раздался хруст, сопряженный с очередным гулом от удара, хруст похожий на треск дров в костре. Когда Даку испустил дух, а из его рта вытекло странное нечто, медведица снова понеслась на всех своих четырех лапах за последними в отряде бойцами-лучниками.