Пацан, думая, что сошел с ума, деревянной походкой пошел к трупу. Взял нож.

— А теперь открой первую страницу. Видишь рисунки? Переноси их на это не умершее тело. На грудь. И поторопись!

Он уже не пытался сопротивляться, хотя знал, что за пособничество и поклонение чужим духам наказание одно — смерть. А Ульрон уже был уверен, что говорит с ним явно какой-то дух, чью религиозную книгу он держит в руках. Но говорил он таким тоном, что ослушаться было очень сложно. Да и говорил дух очень соблазнительные вещи. И Ульрон начал наносить рисунки на грудь трупа. Тот уже даже вроде не дергался, видимо отошел к трону Вечной Анны. Никогда ранее он еще не видел смерть так близко и главное неожиданно.

Нанося некие письмена на грудь Хряка, Ульрон все обдумывал то, что он творит. Это очень опасно. Очень! Но соблазнительно. А еще в мыслях промелькнуло, что будь на его месте знатный человек, то сдай он ее в орден Чистоты, получил бы много золотых. Но кто их даст "грязному?". Его лишь убьют. А духи вроде не врут. Им нужны последователи. И он, наконец, поест. И не человечину. Это уже хорошо. А то он бы сдох на днях или начал как Хряк жрать людей. Что в принципе почти и совершил.

Закончив, лишь услышал:

— Молодец. Теперь бери книгу, обыщи обоих, возьми вещи того, у кого украл книгу. И уходи. Найди место, где нет никого. Нам надо поговорить…

И голос пропал. Но Ульрон не придал этому значения. Да и не смел противоречить. Даже не подумал что-то уточнять. Главное все сказанное духом пока никак не противоречило его желаниям, лишь шло на пользу. Разве что эти непонятные письмена? Но какое ему дело?! Возможно, это усилит его покровителя. А этого духа он уже считал своим покровителем.

Сняв одежду, он не стал пытаться одевать ее на себя. Ведь в этом месте ее может отобрать любой взрослый. Хорошая одежда. И хороший нож. А еще пяток бронзовых монет и какой-то камень. Он взял все и юркнул в переплетение улиц, пошёл в *дыру*, в своё личное убежище в подвале одного из домов.

— Хозяин, носитель помер, его помощник тоже убит, в данный момент мы в руках у другого носителя. Он чрезвычайно слаб и истощен. Его воля хоть и была сильна, но сейчас практически сломлена. Что будем делать, хозяин?

Я пытался понять бубнеж растерянного Духа. Мне было очень плохо. Похоже не все так просто с моим существованием и в случае конца энергии я не окажусь в НИЧТО. Оно меня просто-напросто сожрет. И что это было? Я смог предупредить того идиота? Твою же дивизию, как болит башка!

— Дух, в первую очередь немедленно поглощай энергию нашего старого слуги. НЕМЕДЛЕННО!

— Да, Хозяин, выполняю. Вы только держитесь… — последнее предложение прозвучало тихо, но мне на мгновение даже стало стыдно от своего поведения и слабости.

Но какого черта?! Меня крутит так, словно я сожрал нечто ядовитое, а мой желудок пытается меня сожрать. Мне холодно, трудно думать, все словно в тумане. Сейчас сдержанным будет лишь святой.

И тут мне стало хорошо. Какое облегчение я почувствовал, это не передать словами. То мерзкое чувство, словно что-то в моей груди пожирало не только мое тело, но и нечто большее, исчезло. Стал намного лучше себя чувствовать, исчез тот страшный холод, голова стала лучше соображать. Сразу поднявшись, я глянул на внешний мир. Там лежало тело моей бывшей марионетки. Да, марионетки. Он был не слугой и помощником. Помощники и слуги добровольны. А он марионетка, инструмент. Отныне только такое деление. А теперь надо определить, что делать дальше…

— Дух, скажи… Новый носитель… Ты можешь прочитать его мысли, раз уж его воля сейчас расшатана? И насколько наши приказы внушения эффективны?

— Да, Хозяин. Это не представляется проблемой. В данном случае поверхностное сканирование его биографии. Лишь надо подтолкнуть его вспомнить эти моменты.

— Действуй, но постарайся использовать необходимый минимум информации. Нам нужны общие моменты. Что это за полудохлый труп помог убить нашего носителя? — переживал ли я за смерть того наемника? Нет. Он просто был очень удобен. Тренирован, почти привыкший к приказам. Терять такую марионетку было очень жалко. А еще больше мне не нравилось оказаться в таком дерьме. Причем если этот полудохлый труп выкинет наше вместилище, мы окажемся в нем в прямом смысле. А вдруг он сдаст магам и они препарируют мое вместилище, а вместе с тем и меня? Бррр.

— Готово. Он одинок. Выживает с детства. Из родителей только мать, которая по сути его выгнала и ненавидит. Очень слаб. Не ел четыре дня. Полное истощение организма. Тут очень плохой город. А этот парнишка — труп. Судя по его истории, он давно уже должен был сдохнуть, но как-то держался. Сегодня от безысходности пошел к одному отбросу помощником. Был готов уже жрать свой же вид. Сломлен и потерял надежду. Совершенно негодный вариант. Я в его памяти видел образы лучших вариантов, куда он может нас доставить. Стоит лишь внушить ему мысль.

Удивительно. Но помимо сухих фактов в голосе Духа слышалась некая брезгливость, смешанная с уважением и жалостью. Непонятно… А вместе с рассказом я видел и некие образы, моменты жизни этого пацана, и меня самого чем-то тронула его история. Вспомнились наши девяностые, которые были не столь дерьмовыми, но далеко несладкие. А уж что такое недоедать я знал прекрасно. Тем более удивительно, что этот парень столько держался! Один в этом дерьмовом времени. Жаль, что он практически сломался. Возможно, из него получился бы хороший боец. Эти мысли не мешали мне анализировать ситуацию, смотря на внешний мир. И смотря на агонизирующий труп людоеда, я видел не труп. Я видел ресурс. А еще возможности.