— Ты какого верещишь? — взорвался злостью Лыков, у которого и так нервы от рассказов профессора и ФСБ-шника были изрядно натянуты.

— Виноват, товарищ капитан, — вытянулся в струнку боец, что отличался изрядной бледностью на фоне сумерек. — Тут просто труп.

Дальнейший осмотр полянки показал, что паренек действительно был тут. А вот когда? Это еще тот вопрос. Но интереснее другое — как он смог так изуродовать камнем это существо. А в том, что они нашли нечеловеческий труп, капитан убедился, что называется, не отходя от кассы. Уж очень зубки, что не смог выбить паренек, были характерные. Подходящие скорее не человекоподобному существу, а скорее какой-то рептилии или вообще хищнику из неизвестных.

— Что это за мерзость, командир? — голос у светившего тактическим фонариком бойца подрагивал. Ну никак он, не смотря на инструктаж не ожидал здесь встретить персонаж сказок. Из тех, что оригинальные, не исправленные поздним вмешательством различных авторов. И пугали ими в свое время отнюдь не детишек. А суровых взрослых мужиков.

— Сворачиваемся, — скомандовал капитан, скрывая за суровыми командными нотками собственную растерянность. — Второе отделение летит на базу с нашей находкой, а я во главе первого оборудую здесь ночлег. Поиски начнем с самого раннего утра. Ночью все-равно следов не найдём. Вторая группа забирает подкрепление и возвращается к нам. Все, выполнять.

И все засуетились, стараясь не поглядывать сторону своей клыкастой находки, отложив все будоражащие разум мысли на потом.

Эйфория от вновь обретенных возможностей едва не заставила совершить глупость и рвануть исследовать неизвестное магическое явление сразу. Но сдержался. Взбаламученная грубым вторжением аура не сразу придет в норму и мне следовало несколько часов пользоваться способностями крайне осторожно.

— А значит поступим по заветам предков. — Я широко зевнул и поворошил вспыхнувшие угли. — Где как известно утро вечера мудренее.

Подложил веток в огонь и оперся спиной о удобный выворотень, где я устроил ночевку.

Глаза слипались сами собой от усталости и скоро я провалился дрему. Несколько раз вскидывался на непонятные шорохи, но потом опять подкидывал дрова и смыкал глаза. А один раз даже приснился гул вертолета где-то совсем рядом, но я уже наученный горьким опытом не подрывался. Все равно бесполезно. В этом зеленом море разглядеть человека с высоты почти невозможно. И даже если ищут меня, то вряд ли мое неуклюжее скаканье чем-то поможет. Если мне вообще это не приснилось.

Проснулся я опять еще до рассвета от холода. За огнем я в какой-то момент просто не уследил, и от костерка осталась кучка пожухлых углей, уже поддернутых пеплом. Судорожно растер свои затекшие и подмерзшие мышцы и нашел свое состояние удовлетворительным. Было и гораздо хуже. Причем не так давно.

Подбросил остатки собранных с вечера веток и раздул робкие угольки, что нашлись под слоем золы. И вскоре потянуло дымком и теплом от костра. Я протянул ладони к огню и начал впитывать живительное тепло, периодически вытирая слезы, что выступали на глазах.

— Что будем делать сегодня? — задал я себе риторический вопрос, все также поглядывая вновь обретенным истинным зрением в сторону магического вихря на горизонте.

Не знаю почему, но он меня манил с непонятной силой к себе. И это было не любопытство. Что-то совсем другое, что я и понять толком не мог. Но в какой-то момент созерцания магического смерча на горизонте пришло состояние полнейшего отключения сознания. Сам не понял, как встал и пошел вперед, не обращая внимания на то, что у меня сейчас есть гораздо более важные проблемы, чем исследование непонятных явлений, затерянных в сибирской глуши.

Но голос разума потонул в нарастающем ритме, что отдавался в моем источнике резонансом. И эта мелодия-зов вела меня за собой погрузив в некое пограничное состояние. Я уже не отдавал себе полностью отчета в своих действиях. Послушный как манекен шагал вперед. Только боль в поврежденном колене, периодически заставляло разум снова проснуться на долю мгновения, но потом на инстинкте я закрутил крохи доступной магии по организму изрядно увеличив свою выносливость и скорость. И полетел вперед со все возрастающей скоростью, отбросив в сторону мешающую мне палку.

Эта не ясная вибрация по сути разбудила во мне хищника, извечно спавшего в глубине разума любого человека. Породив бесчисленные тысячелетия назад разум, наше подсознание Зверя впало в долгий сон. И только изредка просыпалось, когда человеку приходилось становиться вновь бороться за жизнь на грани.

И вот сейчас этот Зов полностью разбудил во мне хищника, заснувшего не ведомо сколько назад эпох. Причем полностью. Зверь властно, по праву силы, задвинул робко трепыхнувшийся разум человека на задворки мозга, подарив только одну возможность — наблюдение.