— Да.

— Ну разве это не мило? — с сарказмом заметил Морс. — Как его можно остановить?

Рипли брезгливо откинула в сторону окурок и поднялась перед группой заключенных.

— Ведь у нас нет оружия? Ни пушек, ни винтовок пульсирующего действия, ничего?

Эрон неохотно согласился:

— Верно.

Вид у Рипли был озабоченный.

— Я еще ни разу не встречала похожих на этого, больше, и ноги у него не такие. Те, другие, боялись по крайней мере, уважали его. Но вряд ли чего другого.

Она осмотрела зал.

— Мы сможем здесь закупориться?

— Нет, — ответил Эрон. — Площадь рудничного комплекса около десяти квадратных миль. Здесь около шестисот вентиляционных проходов, ведущих на поверхность. Это дьявольски большое место.

— А как насчет видео? Мы можем попытаться использовать его. Я повсюду видела мониторы.

И снова помощник старшего офицера покачал головой.

— Внутренние видеосистемы не работают уже несколько лет. К чему было тратиться на наблюдение за двадцатью пятью заключенными, которые и так никуда не денутся. Здесь вообще почти ничего не работает. У нас здесь богатое техническое оснащение, номы ничего не можем использовать.

— Восемьдесят пять пытается сказать… — начал было Морс.

— Не называй меня так, — рявкнул Эрон.

Заключенный не обратил на него никакого внимания.

— что у нас нет центров развлечений, систем управления климатом, нет видеоэкранов, нет надзора, нет холодильников, нет мороженого, нет оружия, нет женщин. Все что у нас есть — это дерьмо.

— Заткнись, — угрожающе сказал Диллон.

— Какого черта мы все это ей рассказываем? — продолжил Морс. — Ведь это она притащила этого гада с собой. Лучше разбить ее голову об стенку.

Рипли безразлично пожала плечами.

— Пожалуй, это меня устроит.

Диллон вплотную подошел к Морсу.

— Я больше повторять не буду. Заткни свою глотку.

Морс замолчал и, опустив глаза, отошел в сторону. На время.

Заместитель посмотрел на Рипли.

— Ладно. Что нам сейчас делать?

Она чувствовал, что ответа ждали не три человека за столом, а все заключенные.

— На Ахеронте мы пытались закупориться и установили границы обороны. Это помогло, но ненадолго. Эти твари всегда находят лазейку. Сначала я должна посмотреть, не услышать а посмотреть, какова наша ситуация.

— Хреновая, — тихо проворчал Морс.

Эрон кивнул.

— Пошли со мной.

Он повернулся к Диллону: — Извините, но вы знаете свои обязанности.

Огромный человек прикрыл глаза, подтверждая это.

— Но только не задерживайтесь, ладно?

Эрон попытался улыбнуться, но у него ничего, ничего не получилось. — Смотря как сложатся обстоятельства. Диллон посмотрел на потолок. — Почему я никак не могу расслабиться?

Они продвигались по главному проходу. Эрон держал в руках карту-схему, а Рипли внимательно осматривала стены. Над головой горели лампы, но тусклым светом. Морс был неправ. Некоторые основные системы жизнеобеспечения комплекса еще функционировали.

Рипли постучала по пластиковому покрытию.

— Что это?

Эрон подошел поближе.

— Проход для технического обслуживания. Соединяет лазарет с залом столовой.

— Может быть, заберемся туда и проверим его?

— Пошли дальше. Здесь еще целые мили тоннелей.

Она осматривала покрытие прохода.

— Оно не станет забираться далеко. Оно устроит гнездо где-нибудь рядом, в небольшом проходе или вентиляционной шахте.

Он озадаченно переспросил:

— Гнездо? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что сказала. Не просите у меня подробностей. Если нам удастся убить или как-то обезвредить его, напомните мне, и я все объясню. В противном случае вы не захотите этого знать.

Он задержал свой взгляд на Рипли, но потом перевел его на карту.

— Откуда вы это знаете?

— Он похож на льва. Всегда держится неподалеку от зебр.

— Но у нас тут нет зебр.

Рипли остановилась и пристально посмотрела на него.

— А, верно — покорно сказал он. — Но бродить в темноте? Вы должно быть, шутите надо мной. За исключением главного прохода, здесь нет освещения.

— А как насчет фонарей?

— Да, у нас есть около шести тысяч. И подзаряжаемые батареи. Но у нас нет лампочек. Кто-то забыл о такой мелочи. Я же говорил, что ничего не работает.

— А факелы? У нас есть возможность разжечь огонь? Ведь это умели делать еще в каменном веке.

Старая вертикальная шахта уходила вверх и вниз, в темноту. Лестница, приваренная к ее внутренней стенке, была покрыта угольной пылью и скопившейся грязью. Когда Рипли наклонилась и осветила колодец своим факелом, в нос ударил острый запах сырости. Дна не было видно, но она и не ожидала его увидеть.