Что ж, мой обед подождет. Главное для меня сейчас – кофе.

– Если вы не будете есть, можете отдать свой обед мне, – услышала я раздраженный голос.

Как я умудрялась бесить его, молча сидя в своем углу, понять не могу.

– Я буду есть. Просто сначала выпью кофе.

– Я просто подумал, вдруг вы из тех женщин, которые ничего не едят, – пожал он плечами и допил свой кофе, запрокинув голову.

– Мы уже выяснили, что вы скорый на поверхностные оценки сноб, – мило улыбнулась я, открывая свою касалетку [8] .

Чувствуя, что он на меня смотрит, я нарочно жевала не спеша, зная, что это его нервирует. И теперь мне точно не казалось, что напряжение между нами растет по мере того, как я отправляю в рот – микрокусочек за микрокусочком, с черепашьей скоростью – салат с ветчиной.

– Заберите это, – буркнул он, и, повернув голову, я увидела, что он протягивает бортпроводнику свой пустой поднос.

Бортпроводник в замешательстве уставился на поднос, потом сообразил (видимо, сказались годы работы с самой разношерстной публикой):

– Конечно, сэр, – он спокойно забрал поднос и удалился.

Возмущенная его неучтивостью, я не смогла промолчать:

– А вы вообще когда-нибудь используете слова типа «пожалуйста» или «спасибо»?

Он мрачно уставился на меня:

– Что?

Я указала пластиковой вилкой на стоящего неподалеку бортпроводника.

– Люди вам не слуги. Бортпроводник делает свою работу, пытаясь сделать ваш полет максимально комфортным. Можно простить вашу резкость и необщительность и где-то даже непреднамеренную грубость, оправдывая их страхом полетов (по крайней мере, я уговариваю себя быть к вам снисходительнее). Но то, как вы разговариваете с обслуживающим персоналом, только доказывает, что вы высокомерный, самовлюбленный болван.

– На вашем месте я бы захлопнул рот и не лез в чужие дела.

– А я на вашем месте нырнула бы в свою темную душу, достала с ее дна «спасибо» и вставляла бы его в свою речь время от времени.

Он удивленно округлил глаза – возможно, его все-таки проняло праведное негодование, звенящее в моем голосе, – а потом сдвинул брови и с грохотом водрузил ноутбук на прежнее место перед собой.

Мерзкий, гадкий человек.

Зато теперь игнорировать его стало намного проще. На самом деле после еды и двух стаканчиков кофе (да, я попросила еще один) мне удалось наконец сосредоточиться на книге. Однако за час до конца полета мне захотелось в туалет, а кроме того, в салоне стало душно, и я мечтала снять пиджак. Таким образом, мне пришлось прервать обет молчания:

– Разрешите пройти, пожалуйста, – произнесла я ровным нейтральным тоном.

С таким же невозмутимым выражением лица он переложил ноутбук к себе на колени, поднял столик и махнул мне рукой, мол, проходи.

Я уставилась на щель между его коленями и впереди стоящим креслом. Он шутит? Он разве не собирается встать? Я взглянула ему в лицо, но он смотрел прямо перед собой.

Отлично!

Если я наступлю ему на ногу и моя шпилька вонзится ему в палец, он сам виноват. Громко фыркнув, я встала, крепко взялась за спинку кресла перед ним, стараясь не прищемить волосы сидящей там женщине, и втиснула правую ногу в узкую щель, которую он оставил. Если бы он был человеком среднего роста, я свободно прошла бы – расстояния между креслами в первом классе приличные.

Но он не был человеком среднего роста.

Моя нога коснулась его, и я вторглась в его пространство. Подтягивая левую ногу, я весь вес перенесла на правую и услышала его сдавленное ругательство, когда моя шпилька погрузилась во что-то мягкое. «Так тебе и надо!» – злорадно подумала я и продолжила движение. Я почувствовала, как напряглись его ноги, и вдруг поняла, что мой зад находится сейчас прямо перед его лицом. Какое счастье, что на пиджаке у меня баска!

Сделав последний рывок, я буквально вывалилась в проход между рядами, и обернулась, чтобы испепелить его своим гневом… Но этот гад уже снова щелкал мышкой!

Поражаясь, как это возможно, что человека с такой ужасной кармой до сих пор не постигло возмездие, я направилась по проходу в туалет рядом с бортовой кухней.

Защелкнув дверь, я сделала свое дело, вымыла руки и сняла наконец пиджак, дымясь от внутреннего жара. К счастью, шелковый топик под пиджаком был с глубокими проймами, поэтому под мышками не было пятен от пота. Я потрогала подмышки и понюхала пальцы – не пахнет ли? Вроде нет, но я все равно освежилась на всякий случай. Хотя, честно говоря, с таким соседом мне не стоило сильно волноваться – даже неплохо было бы запахом пота испортить ему остаток пути.

Понимая, что не могу больше занимать туалет, я открыла дверь и шагнула наружу, буквально натолкнувшись на женщину, которая сидела впереди шотландца.

– Простите, – я виновато улыбнулась. – Давно ждете?

Она отрицательно покачала головой, всем своим видом выражая сочувствие. Я не очень понимала причину, пока она не сказала:

– Все в порядке, дорогая! Если бы я сидела рядом с таким гнусным типом, я бы тоже хотела остаться здесь до конца полета.

Разумеется, люди в соседних креслах не могли не слышать нас. Но странным образом окружающий мир переставал существовать для меня, когда я препиралась с этим грубияном. Открытие не из приятных.