Полуобернувшись, я улыбнулась ему, а он – мне. У него были шоколадно-карие глаза и длинные густые угольно-черные ресницы, за которые любая женщина могла бы продать душу дьяволу. Вообще, он чем-то напоминал красавчика Роба Лоу в «Огнях Святого Эльма» [20] , за исключением волос: у него они были темные, густые и так идеально уложены назад, что он явно пользовался каким-то средством для укладки. И ходил к очень дорогому парикмахеру.

Я окинула взглядом его белоснежную рубашку и темно-синий шелковый галстук, который он решил ослабить на время полета. Стройный, атлетического телосложения – именно такие мне обычно нравились, в отличие от мужчины через проход. Однако мои гормоны были абсолютно спокойны. Что, как потом выяснилось, было хорошо. Мой взгляд упал на его левую кисть, которой он развязывал узел галстука.

На безымянном пальце белела полоска.

Этот гад успел снять обручальное кольцо!

И как я должна была себя чувствовать в данной ситуации? Справа – «случайная связь», слева – этот клоун. Разумеется, я была вне себя от злости.

– Меня зовут Хью, – он протянул мне руку.

Я пожала его руку, обзывая его про себя нехорошими словами. Не понимаю мужчин, которые вступают в брак, не собираясь сохранять жене верность.

– Эва.

– Прекрасное имя для прекрасной женщины.

Мда, оригинальность не его конек.

– Спасибо.

Мне показалось, справа раздалось хмыканье, но я не повернула голову.

– Вы живете в Бостоне? – спросил Хью.

Он так старался смотреть мне в глаза, что было ясно: он делает это, чтобы нечаянно не посмотреть кое-ку- да еще.

– Да. А вы?

– Тоже. На Арлингтон-стрит, – сказал он многозначительно, с ноткой бахвальства.

Ничего себе, этот парень живет через парк от меня. Другими словами, у него куча денег.

Мне не нужны твои деньги, чувак. Я ни за что не собиралась говорить ему, что живу в десяти минутах ходьбы от него.

– Здорово.

– Нам нравится.

Бинго!

– Нам?

– Ну… – он очаровательно улыбнулся. – У меня собака.

Это он о жене?

– О! Породистая?

– Французский пудель.

Я подняла бровь, и Хью понимающе рассмеялся:

– Вообще, это собака моей бывшей жены. Но когда она от меня ушла, то оставила мне Ля Рю.

Я не смогла сдержать смех:

– Она назвала собаку Ля Рю? А вас зовут Хью?

Он хохотнул:

– Да, у нее было хорошее чувство юмора [21] .

В прошедшем времени. Неужели правда?

Значит, маленькая вероятность того, что парень разведен, все-таки была… хотя моя интуиция говорила мне другое. А может, не интуиция, а цинизм.

К счастью, до того как моя неприязнь стала бы проявляться более открыто, бортпроводница принесла нам напитки. При взгляде на шампанское я почти вздрогнула – и попросила воды. Уголком глаза я видела, что Калеб увлеченно работает.

Этому мерзавцу все равно, что со мной заигрывает какой-то парень, и, честно говоря, я тоже не хотела флиртовать с этим паразитом только для того, чтобы чего-то там показать Калебу, которого я больше никогда не увижу.

– Знаете, наверное, схожу-ка я в туалет, до того как мы взлетим, – сказал Хью.

– Конечно, – я встала, чтобы выпустить его, и в этот раз он не упустил случая осмотреть меня с ног до головы.

Так что не такой уж и воспитанный.

– Разрешите пройти, – раздалось у меня за спиной.

Я обернулась и увидела бортпроводницу с подносом. Отступив на шаг назад, чтобы дать ей пройти, я пятой точкой въехала в сидящего там человека.

– Прошу прощения! – сказала я Калебу с пылающими щеками.

Он спокойно посмотрел на меня и ответил невозмутимо:

– Я уже видел твою задницу перед своим лицом, детка. Никаких проблем.

К счастью, рядом с ним никого не было. И все же я наклонилась поближе, чтобы никто не мог меня услышать, и, когда наши носы соприкоснулись, приятное, но несколько болезненное ощущение узнавания кольнуло меня:

– Дорожи воспоминанием, шотландец.

Он сделал жест в сторону туалета и с нейтральным выражением на лице спросил:

– Планируешь показать ее и этому ванильному красавчику?

– А что, хорошую задницу грех не показать, – съязвила я, и он ответил таким взглядом, что у меня дыхание перехватило.

– Да, ты еще та заноза. Но я не думал, что к тому же любишь манипулировать людьми и играть в игры. Так что ты правильно сказала прошлой ночью: никто не знает другого человека достаточно хорошо, чтобы позволить себе доверять ему.