— Я не говорила «нет», — мягко намекнула ему я.

Он снова обнял меня, когда наши глаза встретились, изучая друг друга.

Я зачарованно наблюдала, как радужки его глаз сменяют оттенки золотисто-коричневого. Они были почти медового цвета, когда он был счастлив или смеялся, что случалось не так часто, как бы мне хотелось; приобретали оттенок тикового дерева, когда он погружался в свои мысли; и становились цвета темного красного дерева, когда он был возбужден, как сейчас.

От уголков его глаз разбегались едва заметные морщинки, а в уголках губ появились дуги, но это не были ямочки. Там, где были расстегнуты пуговицы его рубашки виднелись светло-каштановые волосы, которые украшали его мускулистую грудь, воспоминания о которой были так свежи в моей голове.

Затем он наклонился, что поцеловать меня снова, и на этот раз я ответила на его поцелуй. Как только почувствовала его губы на своих, я уже не могла сдерживаться. Я целовала его до тех пор, пока не начала видеть взрывающиеся звезды перед моими плотно закрытыми глазами.

Его губы были мягкими, но настойчивыми, нежными, но властными, и когда я приоткрыла рот, он не колеблясь накрыл его жадным поцелуем, слился со мной в поцелуе со всей страстью и решимостью. В нем не было ничего неуверенного или застенчивого. Это был поцелуй мужчины, который умел целовать девушку так, что у нее дрожали колени.

Я даже представить себе не могла, что он будет таким смелым и уверенным, умеющим получать то, что ему нужно, и отдавать себя в нужном количестве. Я не знала, что думать об этом, но мое тело неслось впереди моего разума.

Его руки сжали мою талию, а бедра подтолкнули меня, прижав к раковине. Он был возбужденным, твердым и горячим.

— Алекс, — выдохнула я ему в рот, стараясь отстраниться.

Мне было неловко от того, что я веду себя как похотливый подросток на первом свидании, но еще больше я боялась, что Кэти нас застукает.

— Алекс, — повторила я, добиваясь того, чтобы он посмотрел мне в глаза, но он смотрел на мою вздымающуюся грудь. — Мне это очень нравится, но моя дочь бродит снаружи.

Он кивнул и отступил на шаг от меня, его глаза еще пылали от возбуждения и желания, а под молнией его джинсов прилично выпирало.

— Все правда прекрасно, — произнесла я, заставляя себя улыбнуться и положив свою руку на его. — Просто сейчас я не должна увлекаться.

В этот момент Стэн проследовал через кухню в гостиную. Я услышала тихий стук и поняла, что он устроился на ковре, постукивая хвостом. Алекс схватил полотенце, чтобы прикрыть свою эрекцию, как раз в тот момент, когда Кэти, пританцовывая, появилась на кухне. Она пристально посмотрела на нас.

— Вы что целовались? — спросила она, поморщившись.

Мои глаза расширились, и я уже было открыла рот, чтобы все отрицать, но выражение лица Алекса уже все сказало.

— Вы не должны делать этого при мне, — сердито заявила Кэти. — Я всего лишь ребенок. Я не должна видеть такие вещи. Это может травмировать меня.

Алекс вскинул брови, очевидно, пытаясь сдержать улыбку.

Я обернулась и увидела, что моя дочь плюхнулась рядом со Стэном, который довольно громко храпел. Она склонилась, чтобы прошептать ему что-то на ухо, улыбнувшись.

Это была непривычная для меня ситуация, и я совсем не знала, что сказать, тем более в присутствии Алекса. И маленькая шалунья, которой была моя дочь, прекрасно это знала. Она также знала, что потом обязательно найдет время, чтобы расспросить меня обо всем.

Но это пробудило во мне осознание того, что все свидания с мужчиной, абсолютно любым мужчиной, означали то, что я приглашаю его в жизнь моей дочери, как и в свою собственную. Алекс ясно дал мне понять, что есть вещи, о которых он не собирается говорить. Мне следовало быть осторожной, но, от воспоминаний о его страстных губах, во мне не оставалось ни капли здравого смысла.

Алекс наблюдал за Кэти и Стэном, слегка улыбаясь. Он казался совершенно расслабленным, находясь в моей гостиной, он был доволен нашей компанией и спокоен, что очень радовало меня.

Я посмотрела на часы, поразившись тому, как быстро пролетело время.

— Кэти, тебе пора спать, милая.

— Ну, мам!

— Давай, иди. Почисти зубы, умойся, надень пижаму и прыгай в постель. Я скоро к тебе приду.

Ворча и вздыхая, она выскользнула из комнаты, всем видом давая понять, что меня ждет, когда она достигнет переходного возраста.

Алекс повернул голову и посмотрел на меня, все еще улыбаясь и будучи абсолютно спокойным.

— Она прекрасный ребенок.

— Я рада, что ты так думаешь. Я тоже так считаю. Большую часть времени, — смеясь, ответила я, — когда она не ставит меня в неловкое положение.

— Думаю, это вопрос уместности, — ответил он, слегка сочувственно.

— А ты никогда не хотел завести детей?

Вопрос так неожиданно сорвался с моего языка, что я тут же захотела запихнуть его обратно и повернуть время вспять, но это уже было невозможно.