– Ничего. Чистое любопытство.

– А тебе?

– Мне скоро тридцать.

– Ммм… Тридцатник… В прошлом году я думал, что не доживу до тридцати.

– Почему? Ты болел? Что с тобой было?

– Просто не хотелось жить. Всё надоело. Глупое существование… Знаешь, когда мотаешься туда-сюда без дела. Не можешь себе нигде места найти. Ты как проклятый. Тебе всё равно – что ты есть, что тебя нет.

– Похоже, это была депрессия.

– Наверное. Хрен знает.

– Война бесследно никогда не проходит, Дэйв. Ты обращался к специалистам? Тебя должны были направить к психологам, психиатрам. Ты должен был пройти курс реабилитации.

– Да, наверное… Я не знаю. Когда я вернулся, сказали, что со мной всё в порядке… А потом мне всё надоело, и я стал мотаться по штатам.

– Значит, у тебя нет работы? Ты бродяжничаешь?

– Ну, можно и так сказать. Подрабатываю то здесь, то там. Такой парень, как я, нигде не пропадёт.

– Откуда ты родом, Дэйв?

– Хангри Хорс. Монтана.

Монтана. Пожалуй, более унылого штата на карте не найти. Что ему было делать в Монтане? В каком-то Богом забытом городке с названием Голодная Лошадь? Был ли у Дейва шанс не попасть в Ирак? Вот, какие мысли крутились у меня в голове.

– Это крошечный городок в долине реки Флатхед, – продолжал Дэйв. – У него даже названия сначала не было. По легенде, однажды зимой, где-то сто лет назад, у одного мужика убежали две лошади – Текс и Джерри. А через месяц они вернулись, полудохлые от голода. Ну вот, с тех пор город и стал называться Голодная Лошадь.

– Твои родители живы?

– Отца я не знал. А мать умерла от метамфетамина. Как раз, когда я был в Ираке.

– Боже, – только и мог вымолвить я.

– В Хангри Хорс почти все сидят на мете. Кроме детей и стариков, разве что.

– Это ужасно, Дэйв. Просто ужасно. А что же церковь? У вас есть церковь?

– Да никто туда не ходит. Приезжал какой-то пастор. Спасать заблудшие души… Да кому это всё надо? В городе нет работы. Скука и нищета. Люди живут в трейлерах. Как крысы. Пойти некуда. Заняться нечем. Бесконечные зимы. Ненавижу зиму… Из достопримечательностей только национальный парк рядом, в нескольких милях. Туристы проезжают мимо. Иногда останавливаются, чтобы купить черники.

– Это… очень печально.

– Ещё как печально, Фрэнсис. Это медленная смерть. Люди в Хангри Хорс так и умирают – медленно и печально. Кому-то удаётся выбраться. Парни, не окончив школу, уходят в Ирак или в Афганистан. А те, кто сидит на мете – уже конченые люди. Ходячие мертвецы… Порой я думаю, как хорошо, что я не видел, как умерла моя мать. Она была похожа на призрак ещё когда я не уехал оттуда, а потом… Чёртова сраная жизнь, Фрэнсис… Какой в ней смысл?

– Во всём есть смысл, Дэйв, поверь мне. Во всём рука Бога и его провидение. Просто мы не всегда можем прочитать знаки и не всегда верим… Мы не вверяем себя в руки Господа. Мы отрекаемся от него. Мы ведём себя, как непослушные дети, а потом удивляемся, отчего всё так происходит.

– Смешной ты человек, Фрэнсис, – горько усмехнулся Дэйв. – Ты, правда, считаешь, что это Бог всем заправляет?

Я решил остановиться и сделать передышку. Я должен был поговорить с Дэйвом. Я свернул на обочину и заглушил мотор. Дэйв не возмутился, не стал спрашивать, зачем я это делаю. Он повернулся ко мне лицом, как будто готовый слушать. Он пристально смотрел на меня своими жёлто-карими глазами и ждал, что я ему скажу. А я никогда в жизни ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Я понимал, что Дэйв знает жизнь не понаслышке. Дэйв знал жизнь лучше, чем я. Как я мог его утешить? Мальчишку, который пережил больше иного взрослого мужчины.

– Послушай, – неуверенно начал я. – Я понимаю, что ты очень расстроен, и ты утратил веру. Ты ищешь выход, и не можешь его найти. Но выход есть всегда. Даже, когда основной выход заблокирован, есть запасной. Я не хочу сейчас цитировать Библию, потому что для тебя ещё не время, но я хочу, чтобы ты знал, что у тебя всё получится, Дэйв. Ты справишься. Просто поверь мне, ладно? Наверное, это не случайно, что мы сегодня встретились. Я знаю, что в жизни ничего не происходит просто так. Всегда есть причина и следствие. Понимаешь?

Дэйв лишь кивнул головой.

Я упёрся локтями в руль, положил на них голову и помолчал некоторое время.

– Ладно. У меня предложение, – наконец сказал я. – Нам надо сейчас подкрепиться, а потом найти мотель и переночевать там. Скоро начнёт темнеть, а нам ещё ехать и ехать. У меня уже устали глаза и руки.

– Боюсь, мне не хватит на мотель, – возразил Дэйв.

– Всё нормально. Я заплачу. Не переживай. Это сущая ерунда. Правда, – отмахнулся я. – Сейчас отдохнём, а завтра с утра опять рванём. И приедем в Натчиточес ещё до полудня.

2. Шеридан

Мы решили бросить якорь в Шеридане. Припарковались около мотеля, заплатили за номер, а потом отправились в кафе, которое располагалось рядом – в небольшом одноэтажном домике. Внутри, помимо нашего, были заняты ещё три столика. Мы с Дейвом заказали по гамбургеру с картошкой и по чашке чая. Дэйв заметно повеселел, когда нам, наконец, принесли еду. Он был голоден, впрочем, и не скрывал этого. Дэйв принялся за свой гамбургер и начал нахваливать: