— Так могу я на него взглянуть?

«— Мне не жалко. Если не договоримся, то всё равно придётся её убить. Так что пусть поглядит.»

В целом, да. Или нам удастся завоевать её лояльность, или придётся убить, в любом случае хуже уже не будет.

— Ладно.

Ликвид снова превратился в тончайшую маску поверх моего лица.

— Привет, Ксения.

— Привет… Ликвид?

Видно было, как страх борется с любопытством. Ещё бы. Всё, что она о нём знает — это то, что он машина смерти.

— Я вижу, что ты удивлена моей способностью к общению?

— Пожалуй. Исходя из имевшихся данных — предполагалось, что ты довольно жестокий монстр, жаждущий лишь разрушать. В конце концов, то что ты сделал в том здании…

Она запнулась, явно испугавшись, что сказала лишнего. Возможно, если она поймёт, что Ликвид человечен — то договориться станет проще?

— Да, по поводу здания, я соврал… Заложники. Дети выжили.

— Что? Но почему? Зачем?

Я тяжело вздохнул и рассказал ей всю историю.

— Ох… Кажется, я понимаю.

— Да?

Не то, чтобы я ожидал нерушимой лояльности к компании. Хотя нет, вполне ожидал.

— Не скажу, что я однозначно согласна со всеми вашими действиями. Но я их понимаю.

— Я рад.

— И я тоже. Мало кто способен понять монстра, — в голосе Ликвида звучала вполне искренняя боль, которую я в полной мере разделял.

— Знаешь, это, наверное, тот случай, когда будет корректнее говорить «обитатель Зазеркалья», — улыбнулась Ксения, словно пытаясь его подбодрить.

— И что будешь со всей этой информацией делать?

— В смысле? — уставилась на меня Ксения.

— В прямом. Ты узнала, что я похититель корпоративной собственности и коварный лжец. Что будешь по этому поводу предпринимать? — спросил я.

Пусть даже не скажет правду, постараюсь понять, что она думает по тому, как это будет сказано.

— Ну, если предполагать, что я вообще покину это помещение живой, то ничего.

В смысле? Я, конечно говорил о том, что она могла умереть. Но вот с чего думает, что я собираюсь её убить?

— Нет, ты ничем не выдал, что подобный вариант рассматривался. Но ведь я не дура. Стоило тем словам сорваться с моих губ, как я поняла, что вляпалась. Даже если отбросить всё, что я узнала. Ты, как сам сказал, похититель корпоративной собственности. Те, кто на такое идут, готовы на многое, чтобы сохранить всё в тайне. Это и в обычном мире так. А уж в Зазеркалье и подавно.

Это имеет смысл. Было бы странно считать, что все вокруг тупые. Особенно понимая, что у большинства окружающих меня зазеркальцев — опыта в этом всём поболее.

— Хорошо. Не буду врать, как самый крайний случай — я рассматривал этот вариант.

— Это логично. Своя жизнь всегда дороже. Тем более, что тут на кону не только твоя.

Девушка грустно улыбнулась и отпила уже остывшего чаю.

— Но хотела бы, чтобы ты дал мне шанс. Я вас не выдам.

— Коли уж мы говорим вот так напрямую. Почему ты готова пойти на такое? По сути стать моей соучастницей.

— Потому, что ты прав. Корпорация — как организация, даже самая лучшая, всегда в корне своём будет направлена на получение выгоды. Я же хочу жить в мире, где жизни не являются разменной монетой. К тому же — зная, что Ликвид это не просто «зазеркальное существо», но личность, да ещё и весьма человечная, я не могу просто взять и выдать его. Ведь его убьют и разберут на запчасти. Возможно, это придётся делать именно мне. Это неправильно, — сказала девушка.

— Даже если это принесёт спасение множеству других жизней? — спросил я.

— Может принесёт, а может и нет. Иногда ради открытий приходится совершать жертвы. Я знаю. Но одно дело, если этой жертвой окажется монстр, преступник или, по крайней мере, тот, кого я лично не знаю. Совсем же другое, если это будет мой друг или просто кто-то, кого я знаю как хорошего человека. Я просто так не смогу. Вот и всё…

Звучит, конечно, хорошо, но ради выживания люди и не такое скажут.

— Хорошо. Я готов тебе поверить.

Было заметно, как она облегченно выдохнула.

— Но придётся заключить магический договор. Из тех, которые заключают только тогда, когда уверены в себе на все сто.

— Ладно, я согласна, — уверенно сказала Ксения.

Я исполнил соответствующий ритуал и вскоре у нас на руках красовались символы заключённого договора, которые вскоре перестали быть видимыми.

Вот теперь можно выдохнуть. Мне не придётся становиться хладнокровным убийцей.