Их совместные с Драко тренировки приносили обоим море удовольствия. Ведь там они могли общаться как прежде, не видя лиц и не зная имён.

На людях же Драко так и не смог пересилить себя и избавиться от маски высокомерного засранца.

Однако не так всё было радостно и безоблачно, как хотелось. Гарри мучился без своих опустошительных тренировок в пустыне. Ему было плохо без тех нагрузок. Ломало без блаженного чувства пустоты… Но применить что-то подобное в Хогвартсе… Где? Защита замка, конечно, уникальна и сильна, но просто так трясти его, поднимая переполох среди всех, кто окажется поблизости… А в Запретном Лесу… Хагрид расстроится… Да и зверушки ни в чём не виноваты, чтобы их без дома оставлять.

С этим вопросом Гарри подошёл к Флитвику.

— Привет, Гарри, — поздоровался полугоблин.

— Здравствуйте, Профессор, — грустно поздоровался мальчик.

— Что случилось? — обеспокоился он.

— Мне плохо, профессор, — поднял на него страдальческий взгляд Гарри.

— Так в чём дело? — уже серьёзно заволновался Флитвик.

— Меня ломает без тренировок в пустыне… Такое чувство, словно я воздушный шарик. Меня надули, и продолжают надувать. Меня распирает. А все заклинания, что я могу выполнить в замке, облегчения не приносят.

— Хм… Гарри, — глубоко задумался профессор. С подобной проблемой он ещё не сталкивался, — Знаешь… Есть у меня мысль…

— Пожа-а-алуйста! — взмолился Гарри. Его действительно припекло. Он уже почти совсем не мог спать. Смежил веки и уже через минуту подрывался переполненный энергией. А любые заклинания, которые он выполнял, так и норовили стать чрезвычайно мощными. Чего только стоила обычная левиосса, которая впечатала в потолок всю мебель в гостиной Гриффиндора. Хорошо Гермиона и Джинни, бывшие в тот момент с ним, соскочить с кресел успели. Когда щепки с потолка сыпаться перестали, комнату наполнил мат на Великом и Могучем. Гарри русского не знал, но пообещал себе выучить в кратчайшие сроки.

Поттер, конечно, восстановил Репаро всё, что поломал в следующие пару минут. Но… списал это происшествие на стихийный выброс. Вроде бы поверили.

— В общем, слушай, Гарри, — начал полугоблин, — самое энергоёмкое в магических науках это чары сотворения. Ещё их называют материализацией.

— Что-то вроде трансфигурации из воздуха? — уточнил мальчик.

— Не совсем. Это что-то вроде трансфигурации из чистой энергии, — после этих слов профессора, у мальчика буквально вспыхнули энтузиазмом глаза. Он тут же вспомнил Эйнштейна с его «E = m*c2». Разрушительности атомной бомбы он уже достиг (пустыня и кратер в ней это наглядно показали), так что энергии хватить должно.

— Это же классно! — воскликнул мальчик. — Это же на самом деле прорвища энергии!

— Поясни, — заинтересовался Флитвик. Мальчик рассказал ему про Эйнштейна и его Теорию Относительности. Флитвик поохал, восхищаясь, и решил на досуге почитать магловскую литературу по физике.

— Понятно… Вот только тут ещё один параметр добавляется. Затраты энергии зависят не только от массы, но и от сложности структуры создаваемого.

— Значит, самые простые, это металлы и камни? — сразу зацепился мыслью Поттер.

— Именно. Но есть одно исключение — золото. Ни один маг, какой бы силы он ни был, ещё не смог создать ни грамма золота. В чём именно тут дело, разобраться пока не смогли. Просто приняли как данность.

— Ну, если бы это было иначе, то деньги были бы у нас из чего-то другого, — усмехнулся мальчик.

— Верно, — тоже улыбнулся полугоблин. — Что ж, запоминай формулу: "Инаниматус Конъюрус", — и движение палочки.

Гарри пять раз повторил формулу и движение, прокручивая их в голове, прогоняя, раскладывая и структурируя.

— Запомнил? — Гарри кивнул. — Хорошо, дальше всё как в трансфигурации: чёткий образ, уверенность и воля. Ну, ещё прорвища энергии.

Гарри кивнул, сосредоточился и взмахнул палочкой.

— Инаниматус Конъюрус! — произнёс Гарри и протолкнул через палочку энергию, которой хватило бы на один его Люмос Солем.

Перед ним на столе появился железный шарик диаметром в пару дюймов.

Гарри был счастлив.

В эту ночь он спал больше двух часов, а на тумбочке возле его кровати стоял железный шар размером с его голову.

* * *

Как-то раз в коридоре Хогвартса Гарри встретил призрак Почти Безголового Ника.

Тот был расстроен тем, что его не принимают в Клуб Обезглавленных Охотников.

В результате разговора мальчик чуть не угодил к Филчу на отработку, но вывернулся с помощью Пивза. И был приглашён на празднование пятисотлетия со дня смерти призрака на Хэллоуин.

И в назначенный день мальчик пришёл в названный подвал на празднество.

Было холодно, но весело. Слегка портил впечатление стол, заваленный испорченной едой.