Андрей поставил поднос на полукруглый стол, накрытый белой скатертью.

Его немного смутили слова Альвины:

— Говори нормально! Мы зрелые люди и не должны сюсюкаться словно дети!

Альвина подтвердила:

— О, да! Я стала слишком зрелой. Слишком, мой козлик!

Андрей с улыбкой ответил:

— Но, козочка, согласись, в этом ты сама немного виновата! Не надо все сваливать только на меня!

Альвина со вздохом сказала:

— Я не собиралась делать аборт! Только немного хотела попугать тебя и проверить твою любовь ко мне. Ты мой самый дорогой и прекрасный мужчина. Во сне мне снишься исключительно ты, это заставляет расцветать душу незабудками и розами без шипов. Верни меня в мое тело, мы снова будем встречаться, я подарю тебе ребенка.

Профессор не ожидал от Альвины подобных речей. Он понимал, что у Альвины есть веские причины его ненавидеть. И чувствовал фальшь в ее словах. Пока никакого желания возвращать бывшую любовницу назад у Черкасова не возникало. Аленка в молодом теле вполне устраивала его. А обещать Альвине что-то конкретное, тем более, обманывать, больше не хотелось.

— Мне надо домой, меня будут искать родители, — не унималась Альвина. — Ты провел удачный эксперимент. Молодец! Но должен меня немедленно вернуть! В конце концов, может, хватит?! Я сыта по горло этим бредом!

— Подожди, я еще ничего не решил.

— Вы с женой ненормальные! Как можно делать такое с людьми?

Это отвратительно! Вы не в своем уме!

Черкасов не ответил. У него зазвучал смартфон. Альвина услышала знакомый голос Гепалова. Генерал почти кричал:

— Немедленно включи новости! В Турции переворот. Через час у меня. Машину за тобой вышлю!

— Сергей жив? — спросил озадаченный Черкасов.

— Пока жив. Наши успели предупредить…

Андрей включил телевизор, стоявший в комнате Альвины на полке возле стола. Мелькали кадры: военные, техника, стрельба.

— Что теперь будет? — растерянно спросил Черкасов непонятно кого.

Альвина не знала, ее это не интересовало. Она, стараясь не шуметь, подошла со спины и с ходу вонзила ножницы в шею Черкасова.

Женщина атаковала стремительно и неожиданно. Так неуловимо совершает бросок ядовитая кобра. Резко встала со своего места, бесшумно приблизилась, без жалости и сожаления всадила острыми концами в уязвимое место на шее.

Она знала куда именно бить так, чтобы наверняка. И она убила его!

— Стерва, — прохрипел Черкасов, задыхаясь от боли. Он повернулся и успел схватить Альвину за волосы, попытался ударить ее головой об стол. Удар получился слабым. Руки и тело профессора быстро слабели.

— Мразь, — сквозь зубы прошипела Альвина, освобождаясь от Андрея.

Неожиданно боль прошла, Черкасов понял, что умирает. В сознании его быстро замелькали картинки прожитой жизни. Затем он ощутил какой-то толчок и почувствовал, что его душа «вытекает» через макушку головы. Андрей покинул тело. На этот раз инстинктивно, не по своей воле.

Черкасов оказался бессильным в игре с самой смертью. Он проиграл. Но сейчас спокойно отнесся к произошедшему. Умерев в теле, он вскоре осознал себя около него, посмотрел на себя свысока. Кровь хлестала из раны, пропитала воротник рубашки и лужицей натекла на пол.

Душа Андрея металась, проносясь сквозь предметы и стены. Он ринулся в гостиную, к Аленке. Попытался заговорить с ней. Она не видела и не слышала его. Душа Андрея не хотела мириться с тем, что ее не замечают и села любимой на лицо. Аленка что-то почувствовала и бросилась в спальню, к трупу и сидящей подле него в оцепенении Альвине.

Душа Андрея наблюдала, как Аленка в отчаянии трясла его тело, что-то орала в сотовый телефон.

Андрей ощущал в себе привычную легкость как при астральных путешествиях. Но это не было обычным выходом в астрал. Сейчас он чувствовал и какое-то постороннее внимание к себе. Словно невидимая сила наблюдала за ним.

И вскоре появилось светящееся существо, которое предложило Андрею проследовать в туннель.

Но Андрей не собирался пока покидать место своей смерти.

«Это портал между физическим и тонким миром, — пояснило существо. — В тонком мире ты встретишь родных и близких».

Черкасову захотелось увидеть родителей, бабушку и дедушку. Андрей «вошел» в туннель и огляделся: он одновременно видел все на сто восемьдесят градусов. Впереди него был яркий свет, а позади стала образовываться темная стена. Вокруг него, на расстоянии вытянутой руки, находились стенки туннеля, которые напоминали какое-то техническое сооружение, пронизанное микросхемами. Свет в конце туннеля становился все более интенсивным, буквально пронизал душу Андрея и манил к себе.

Но Черкасову вдруг опять очень захотелось побыть еще на Земле, горечь внезапного ухода тяготила его. Неужели он никогда больше не увидит своей милой женушки? Потеряет свою индивидуальность, память, знания, навыки.