Трудно действовать. За последнее время Катрин здорово устала. Бывает, чужие войны оказываются твоими, а на свои личные войны не хватает сил. Воевать больше не хотелось.

Василий скреб дверь с размеренностью метронома. Вот нудное животное. И почему он так Мышке так понравился? Собственно, симпатия у возникла взаимная. Серый толстяк забрался на колени маленькой девушке, пригрелся, и целых три часа не просил жрать.

Мысли о предстоящей операции окончательно покинули Катрин. Вспоминалась Мышка, изнуренная борьбой с собственным "я" так изголодавшимся по волшебным и столь необходимым экзекуциям. Вспоминался скучающий и мающийся бездельем Цуцик. И еще многие люди и нелюди, живые и мертвые.

Пора лечь и выспаться. Последняя спокойная ночь. Дать, что ли этому оглоеду, еще "Вискоса"? А то ведь как трудится, столяр хренов.

Катрин убрала ноутбук в сумку и пошла к холодильнику.

Рейс задержали на два часа по метеоусловиям, но больше никаких происшествий не случилось. Значительную часть пассажиров составляли молодые спортивные девушки. Гандбольная команда летела на соревнования. Катрин разговаривала с девчонками, признавшими в случайной спутнице нечуждого спорту человека. Очень мило провели время. Катрин летела именно этим рейсом не совсем случайно, но девушкам об этом знать, конечно, не следовало. Паспортный и таможенный контроль миновали без проблем. Еще одна светловолосая девица, пристроившаяся сразу за хвостом спортивной делегации, не привлекла внимания. Катрин пожелала землячкам выиграть кубок и обогнала шумный табунок кудесниц ручного мяча.

Девушка безошибочно вышла на автостоянку, уверенной походкой много раз бывавшего здесь человека, прошла к дальней части скопища машин. Номер темно-красной "Хонды" из памяти никуда не делся. Девушка открыла заднюю дверцу, сунула на сиденье сумку. Села сама, кивнула бледной Мышке:

— Все нормально. Поехали.

Девушки остановились на уютной смотровой площадке. Маленькая роща, внизу тянулся каскад прудов, торчали современные скульптуры. Миленькое местечко, абсолютно пустынное благодаря промозглому зимнему времени. Найни передала хозяйке зажигалку, бутылочку со спиртом, кусок алюминиевойфольги. Катрин перепрыгнула через заборчик, укрылась за стриженными серыми кустами. Документы горели неохотно. Паспорт, билеты, приглашение.… Пришлось ворошить мятые странички веточкой. Найни стояла на страже. Когда русская туристка Екатерина Мезина перестала существовать, Катрин перемешала пепел, отнесла на листе фольги к пруду и предала водному погребению. Хорошо, что здесь тепло, не нужно прорубь изыскивать.

В молчании девушки сели в машину. Теперь Катрин стала никем. Существовал еще паспорт на имя миссис Кольт, но пользоваться им в ближайшее время невозможно. Паспорт и небольшая сумма наличными хранились в банковской ячейке, и извлечь их оттуда могла только Найни.

Катрин почувствовала некоторое облегчение. Нелегальное положение в какой-то мере развязывает руки. Уже не нужно считаться с формальностями. Любой полицейский твой враг. Для любого законопослушного человека ты преступник. Остается Мышка. Ну, слайв сама выбрала такую жизнь.

— Как у нас дела?

— Все хорошо. Ничего подозрительного. Я все проверила, Госпожа, — последнее Мышка добавила одними губами.

Катрин улыбнулась и положила ладонь на тонкую шейку:

— Ты можешь говорить свободно, слайв. Мы уже увязли по самые уши, и строжайшая внутренняя конспирация делу не поможет.

— Спасибо, Госпожа, — Мышка дернула кончиком носа, удерживая слезы.

— Ну-ну, без сырости.

— Было так тяжело, — прошептала девчонка.

— Выдержала? Не расслабляйся. У нас будет время, и ты мне все расскажешь. Честно говоря, без тебя жить было жутко неудобно.

— Спасибо, Госпожа.

Невзрачный пятиэтажный дом. Квартира на третьем этаже. Жильцы меняются часто, с друг другом знакомы мало. Окна выходят на две стороны, тесные балкончики позволят перебраться практически к любым соседям. Черный ход выводит в переулок. Что ж, вполне приличные апартаменты.

Катрин сидела по-банному обернутая простыней. Щелкали ножницы. Найни занималась прической хозяйки и рассказывала про Цуцика. Пес, понятное дело, избаловался. В тепличных условиях южного города, вечно сытый, лишенный возможности даже попугать кошек. Несчастный обормот. Валери вроде бы бегала с псом по утрам, но что за нагрузку может предложить девчонка? Зато в остальном всё шло нормально. Валери училась и ходила на свидания, увлекаясь и тем и другим в меру. Девочка все еще хранила верность своему Майклу. Тетя Маргарет присматривала за всем происходящим. Джинна совершенствовала свои кулинарные навыки. Рик мечтал выдрессировать Цуцика в верхового пони.

Катрин несколько удивилась упоминанию о частых визитах Коры с сыном. Впрочем, с юридическими вопросами, возникшими после смерти Ричарда, еще долго придется разбираться

Всё это потом.

Пятна на простыне выглядели зловеще. Черные как вакса, пахнущие опасной химией. Катрин часто стриглась, когда-то оттеняла волосы, но еще никогда не меняла свою внешность столь кардинально. Наплевать, если сейчас всё пойдет правильно, оставшуюся жизнь можно будет посветить неспешному наведению красоты.

Катрин постаралась сдержать вздох. В спокойную жизнь абсолютно не верилось.

— Я заканчиваю, Госпожа.

— Не торопись, делай аккуратно. Не стоит мне пугать людей своим внешним видом. Надеюсь, найдутся иные аргументы.

— Да, Госпожа.

Разительная перемена. Иссиня-черные волосы лежали гладкой шапочкой, падали короткими прядками на лоб. Виски и затылок щетинились коротким ежиком. Довольно радикальное, но вполне любопытное преображение. Катрин казалась себе ниже ростом и моложе. Даже лицо стало уже, щеки запали. Перечеркнутая шрамиком бровь выглядела модным штришком нового облика.