Придется захватывать какую-нибудь машину, с отчаянием подумал Дронго, и снова, довольно бесцеремонно толкнув Зою, крикнул:

— К машинам! Вон там.

Там стояло несколько автомобилей с сидевшими в них водителями. Можно выбросить кого-нибудь из них, угрожая оружием, и сесть в автомобиль. Но на это уйдут драгоценные секунды.

Прогуливавшиеся перед зданием аэропортовского комплекса в той стороне, где находился вход в зал официальных делегаций, Гасанов и Ионидис терпеливо ждали, но, заметив, что начинается дождь, решили скоротать время в своем автомобиле. Усевшись в БМВ, попросили водителя включить какую-нибудь мелодию, что он охотно и сделал. Неожиданно Ионидис заметил непонятное оживление в зале. Сначала из здания выбежал парень, которого они видели вместе с Керимом Измаиловичем. К нему подбежало несколько человек-кавказцев, и он им что-то оживленно начал говорить. Затем из автомобиля, стоявшего почти рядом с ними, выбежало сразу трое людей и бросились к депутатской.

— Заводи мотор, — приказал Ионидис водителю. Он сидел впереди, рядом с шофером, и, резко нажав кнопку, отключил магнитофон.

— Что случилось? — не понял Гасанов.

— Там что-то произошло, — показал на здание грек, — эти ребята стояли здесь уже минут двадцать. По-моему, они вообще приехали вместе с нами. Но только теперь почему-то забегали.

— Может, это люди Керима Измаиловича? — предположил Гасанов.

— Нет. Их машины в другой стороне. Вон там суетится его помощник. Нет, это другие люди. Заводи мотор, — снова приказал он водителю.

Тот, ничего не понимая, включил зажигание. Они заметили, как к выходу бегут молодая женщина и высокий мужчина, все время оглядываясь на ходу.

— Ты их знаешь? — тревожно спросил Ионидис, обращаясь к сидевшему на заднем сиденье Мураду Гасанову.

— Нет, — всмотрелся в них банкир.

— Поехали, — приказал Ионидис.

— Кажется, знаю, — неожиданно сказал Гасанов, — эта девушка — секретарь Багирова. Я её видел у него в офисе. Красивая.

Машина уже тронулась с места, когда Ионидис, мгновенно оценив обстановку, закричал:

— Стой! К ним, быстро! Подъезжай прямо к ним.

Дронго и Зоя бежали к автомобилям. Дронго уже наметил себе жертву — беспечно сидевшего за рулем молодого парня лет двадцати пяти, довольно тщедушного на вид. Такого легко будет выбросить из автомобиля одним движением руки. Их преследователи уже выскочили из здания. И в этот момент рядом с ними затормозил автомобиль.

— Садитесь в машину, — приказал сидевший рядом с водителем незнакомец. Незнакомец? Он всмотрелся в его лицо. Он определенно видел где-то это лицо, но где именно? На размышление были даже не секунды, а миллисекунды.

— Садись быстрее, Зоя, — крикнул с заднего, сиденья другой.

— Это Гасанов, — задыхаясь, сказала Зоя. Реакция у неё была отменная. Она сразу узнала банкира.

Преследователи были в десяти шагах от них. До автомобиля с тщедушным водителем они просто не успеют добежать.

Дронго мгновенно оценил обстановку:

— В машину, — сказал он Зое, — быстрее в машину.

Она прыгнула на заднее сиденье. Но, видимо, чуть замешкалась, зацепившись колготками за ручку дверцы автомобиля. Двое преследователей были уже совсем рядом. Дронго, развернувшись, нанес одному из них удар в челюсть, второго отбросил дверцей автомобиля. Еще двое столкнулись с каким-то пожилым слепым человеком, и, пока они его обходили, время было потеряно. Дронго был уже в машине. Попытавшегося подняться нападавшего, которому достался удар дверцей, он пихнул еще раз ногой, и машина стремительно понеслась вперед. Причем так быстро, что он чуть не вывалился из автомобиля. Его придержала Зоя.

— Спасибо, — выдохнул Дронго.

БМВ, набирая скорость, уносил, их все дальше от аэропорта.

В автомобиль Чижова им пришлось бы садиться всем шестерым. Буквально на голову друг другу.

— Нужно, чтобы кто-нибудь остался, — предложил Пахомов, — мы не влезем в «Жигули» все вместе.

— Ты езжай, а я останусь, — предложил Комаров, — поймаю такси и приеду за вами.

У Климатова было вытянутое лицо.

— Понял, майор, чего стоят твои друзья? — спросил его Комаров, когда арестованного посадили в машину между Пахомовым и Перцовым.

Майор угрюмо молчал. Он, видимо, думал о чем-то своем.

— Товарищ подполковник, — неожиданно сказал Серминов, — садитесь вы рядом с Женей, а я поеду на такси.

Пахомов посмотрел на Комарова. Чижов зло отвернулся. Перцов усмехнулся. Нужно дать парню шанс, подумал Комаров, обязательно нужно дать ему шанс.

— Оставайся, — сказал он, — только не попадайся на глаза Ларионову. Он сожрет тебя живьем.

— Не попадусь, — обещал Серминов, — я ведь думал, они действительно…

Видно было, как он переживал. Комаров сел в машину рядом с Чижовым. Машина тронулась, и, обернувшись, они еще видели стоявшего у обочины дороги Серминова.

— Думаете, он никуда не побежит? — спросил Чижов.

— Он приедет в прокуратуру, — убежденно сказал Комаров, — это урок на всю жизнь, Женя. Для него это был тяжелый урок. Только не нужно так гнать машину, постарайся доставить нас в целости и сохранности. Хотя… слушай, Павел, этот Ларионов ведь так дело не оставит. Он обязательно позвонит генералу. Ты помнишь о нашем уговоре в твоем кабинете?

Пахомов помнил. Тогда Комаров попросил его ничему никогда не удивляться. Учитывая экстремальные условия, в которых они действовали, Комаров временами разыгрывал сценки, как он говорил — для «зрителей в пятом ряду». И вот теперь, судя по всему, он разыгрывал похожую сценку.