С тех пор началась наша сумасшедшая дружба. Конни, так звали нового знакомого, оказался настоящим экстремалом и отличным организатором. Он поставил эксклюзивное эротическое шоу, отведя мне место примы. С гастролями мы прокатились по всей стране, собрав отличный гонорар. Шоу служило только ширмой для теневой деятельности Конни, и танцами дело не ограничилось. Я стала его ученицей и помощницей во всём, внося свою лепту в нашу зачастую нелегальную деятельность. Тогда я овладела навыками владения карабином и пистолетом, вождением автомобиля на уровне Шумахера и способность сохранять нордическое спокойствие даже с ножом у горла. Я вписывалась в любые авантюры Конни, не боясь погибнуть. Просто из-за нехватки адреналина. Красный диплом школы выживания мне не выдали, но денег я подняла нормально. К Конни относилась, как к другу. Он спускал мне отказы с рук, но надеялся на большее. Иногда, распив бутылку дорогущего коньяка после хорошей сделки, мы могли немного пошалить. Тушить же пожар в штанах Конни приезжали профессионалки. Я не возражала, и Конни спускал пар на них. Спустя два года наш творческий союз распался, после одной неприятной истории. Конни спешно собрался вернуться в Германию и настаивал на свадьбе, а я пошла в отказ. Он стоял передо мной на коленях, обещал манну небесную, но я осталась непреклонной. После его отъезда мне прилетело по полной. Но плохое забывается, а любовь остаётся. Тем более трагическая. В моей жизни тогда появился человек, от одного взгляда которого я превращалась в мурчащего котёнка. Появился и пропал. И я тогда совсем сникла. Иногда, погрязнув в рутине обыденной жизни, подумывала разыскать старого доброго приятеля Конни. И вот, пожалуйста, мы летим в одном самолете. Роберт не переживет встречу с ещё одним моим «парнем». Бедный львенок.

Стук в дверь. Выдавливаю таблетку успокоительного из блистера и сую под язык. Неужели Конни?

– Джу, – от звуков любимого голоса мурашки мчат в рассыпную по телу, – с тобой всё в порядке?

Открываю дверь, нацепив фальшивую до тошноты улыбку.

– Мой львенок потерял меня?

В глазах Роберта бесенята играют в резиночку. Он втискивается в тесную кабинку и прижимает меня к уже нагретой стене. Льнёт к губам и собирает в гармошку подол моей юбки.

– Свихнулся совсем? – шепчу и охаю, когда его пальцы проникают под кромку белья. А не нужно было выпендриваться и надевать чулки в декабре. Всегда знала, что колготки благонадёжные друзья порядочной девушки.

– Всегда мечтал попробовать это сделать в самолете, – Роберт разворачивает меня лицом к умывальнику и прикусывает плечо. – Ну, пожалуйста, Джу!

– С тобой не так просто оставаться леди…

– Хочу тебя до одури!

– Ладно, только быстро! – Я, опасаясь встречи с Конни, готова до посадки не выходить из туалета. Правда, секунду назад даже предположить не могла, чем придётся здесь заняться, чтобы скрасить досуг.

Все происходит быстрее, чем я предполагаю. Когда через пару минут страждущие граждане начинают ломиться в дверь, Роберт уже застегивает ремень, а я наспех привожу одежду в порядок.

– Джу, ты – прелесть! – мурлычет Роберт мне в затылок, когда мы выруливаем в проход между кресел. Место Конни пустует, и подозрение с размаху пробивает штрафной в сердце.

Мой старый знакомый мило беседует с Эдвардом. Парашюта нет, ретироваться некуда. Остаётся уповать на случай.

– Мистер Кляйн, разрешите вам представить моего сына Роберта и его невесту, – улыбается Эдвард. – Джулия, Роберт! Это мистер Кляйн. Он обознался, и мы разговорились.

Конни смотрит на меня так же, как когда я выполняла опасные трюки без страховки. Очередная дилемма выплывает «Титаником» к беспощадно выставившему острые углы айсбергу: с одной стороны, я поклялась себе ничего больше не скрывать от Роберта, с другой стороны, очень уж хочется начать жизнь с чистого листа. Но этот, убеленный сединами, но лишенный такта, скелет из моего шкафа решает всё за меня.

– Джулия! – восклицает Конни. – Это ты?!!

– Рада видеть вас, герр Кляйн, – Устанавливаю дистанцию между нами и оборачиваюсь к Роберту. – Дорогой, познакомься, мы с этим господином работали вместе. Сколько лет прошло!

На лице моего жениха вежливая улыбка, но глаза настороженно перебегают от меня к Конни и обратно. С трудом собираю в горстку осколки самообладания.

– Герр Кляйн, это мой жених, Роберт Фаррелл.

Роберт протягивает руку и сухо здоровается. На моё счастье, к нам спешит стюардесса и разгоняет по местам, согласно купленным билетам. Конни протягивает мне визитку.

– Я лечу в Лондон на гастроли. Если возникнет желание посетить моё шоу, позвони. Буду рад, – он прикладывает руку к груди и чуть склоняет голову. Только я знаю, что про себя этот старый филин сейчас ухает от удовольствия. – Всего доброго, господа.

Мимо Эдварда я протискиваюсь к окну, чувствуя затылком обжигающий взгляд Роберта. Быть может и хорошо, что мы сейчас так затейливо провели время. Сажусь в кресло и трясущимися руками пристёгиваю ремень.

– Это тот самый загадочный немец? – Роберт приподнимает бровь.

Эдвард заинтригован и на лице его написано недоумение.

– Да, помнишь, я говорила тебе о нём? – Я только сейчас припоминаю, что вскользь упоминала Роберту про Конни в день помолвки. – Работали вместе. Ничего личного.

– Я так и подумал, ну что между вами может быть общего? – Роберт подхватывает мою руку, целует кончики пальцев и откидывается на спинку кресла. – Он тебе скорее в отцы годится.

Эдвард пуляет гневный взгляд в сына. Роберт ревнив и теперь постоянно задевает его из-за нашей интрижки в России.

– Дело даже не в возрасте, – я притворно зеваю, прикрыв рот рукой. – Худосочные блондинки не в его вкусе.

– Не хитри, Джулия, – хмурится Эдвард. – Видно без лупы, что этот человек до сих пор влюблен в тебя. Ставлю сто против одного, что и ты была к нему неравнодушна.

– Я никогда не любила Конни. А он… Он хотел большего. Его всю жизнь куда-то несло. И, честно говоря, за два года я устала и от него, и его сумасшедших идей, – меня напрягает спокойствие Роберта, и я льну к его плечу. – Львенок, ты сердишься на меня?