Дождь продолжал хлестать по коже, когда я вышла на обзорную площадку, но не так сильно. Я и так была уже намокшая, какая разница? Сейчас я видела, возможно, самое нереальное за всю свою жизнь.

Природа успокаивалась во всех своих красках и я была в центре ее настроения.

Я не сразу поняла, как сильно меня переполняли обострившиеся чувства. Вспышками они захватывали сознание. Тусклые лучи света наполнялись цветами, освещая клубы тумана. Дождь приветливо омывал кожу, вызывая на глазах слезы от нереальности картинки.

День наверное подходил к концу, потому что мне виделись отголоски заката. Стоило было попасть под ливень, чтобы остановиться здесь.

В панорамном бассейне я видела как из размытого трепещущего пятна прорисовывалось мое отражение, помимо того как успокаивалась рябь на воде.

Я словно заново рождалась.

Впервые я сама себе казалась красивой. Мокрой, растрепанной, но все равно себе нравилась.

Ко мне подошел Оливер. Я смотрела на нас в отражении. Видела как он повернув голову, рассматривал меня.

– Ты в курсе что обгорела? А потом ты обижаешься на меня за то, что я тебя белым мозгом называю.

Я не удержавшись, ударила его локтем в бок, чем скорее рассмешила Стейна.

Отвлекшись от воды, прошла вперед, продолжая впитывать и фиксировать в сознании открывающуюся передо мной картину.

– Ты серьезно забыла про солнцезащитный крем?
– Не унимался Стейн.
– Мы же на экваторе.

– Душнила.
– Медленно ответила ему.

Неожиданно почувствовала как Оливер обнял меня со спины, тесно сжав руки на моей талии.

– Ливень заканчивается и мы можем вернуться в отель.
– Сообщил Стейн.

– Нам обязательно возвращаться сейчас?
– На самом деле, мне не хотелось уезжать. Во всяком случае в ближайшее время.

Оливер пожал плечами.

– Этот объект может охраняться, пусть и заброшен, но нахождение здесь незаконно.

Меня улыбнуло его заявление.

В любом случае вернуться надо будет, нам надо еще в душ попасть, перекусить и Адама забрать.
– Добавил Оливер.
– Не знаю как ты, но я голодный. Быка бы съел.

Он улыбнулся. Мне его улыбка показалась не такой самоуверенной как обычно. Было в ней что то другое.

– Чем тебя духовное обогащение на данный момент не устраивает?
– Съязвила я, сев на каменный пол. Прежде чем Оливер ответил, спросила - Сколько у тебя еще желаний осталось?

Он опустился рядом, нахмурился. Похоже его удивил мой вопрос. Меня саму удивило то, что я подняла неожиданно эту тему.

– Не помню. Может одно или два.
– Ответил Стейн после недолгой паузы.

Сейчас его взгляд был направлен в горизонт, а я скользила глазами по его профилю. Он все еще немного хмурился.

– А что бы ты следующее загадал?

– Пока не придумал.
– С легкой усмешкой, Стейн добавил.
– Может быть заняться сексом или что то другое пошлое, из - за чего бы ты покраснела и непременно бы обиделась.

– А что в сексе важнее, момент или время?
– Как то сорвалось само с губ. Я вглядывалась в зелень тропиков.

– Момент.
– Спонтанно ответил Стейн.

Я почувствовала, как он резко повернулся ко мне и сделала тоже самое. Наши взгляды встретились, когда я ответила:

– Мне тоже так всегда казалось.

Рука Стейна легла на мою шею, он что то собирался сказать, но вместо этого потянулся ко мне. Поцелуем обожгло губы. Вместе с ним я почувствовала как мокрые волосы Оливера коснулись моей кожи.

Стейн что то мне сказал, но я слышала только импульсы от тембра голоса. Он как мантра разносился по сознанию, словно был частью моего перерождения.

Как странно, что мой новый мир открылся здесь и в нем оказался рядом Оливер.

Какой то барьер внутри меня стерся ливнем. Осталась безмятежность, которую я хотела наполнить жгучим безумием.

Поддаваясь внутреннему порыву, я сама прижалась к Оливеру. Тянулась за новой порцией поцелуев. Мои ощущения обострялись вторые сутки, но сейчас я дала им волю. Я хотела пропитаться прикосновениями.

Наконец, освободившись от мокрой одежды, ощутила спиной твердую поверхность камня.

Снова поцелуй, на шее и животе, опускающиеся все ниже, вызывающие дрожь, обрывающие дыхание. Моя кожа стала резко чувствительнее и каждое касание ее обжигало.

И снова мы смотрели друг на друга. Взгляд Оливера пронзительный и непривычный. Он словно проверял как я буду реагировать, оттолкну, или напротив.