«Он тебе не подходит,» — сказала она сама себе, прижимая кончики своих пальцев к своим губам. Она все еще ощущала чувствительное давление его губ на своих, как он целовал так страстно, что она почти что таяла в его объятиях. «Он совсем не твой тип.»

Она помнила то, как его мощные мускулистые руки обнимали ее миниатюрное хрупкое тело, что заставляло дрожать от восторга.

Она неожиданно поняла, что вспоминает всех свои кавалеров, с которыми она ходила на свои вечеринки раньше, и то, как никому из них она не позволяла проводить себя домой. А с ним она даже не думала протестовать, наоборот то, что он проводил ее до квартиры казалось так правильно и естественно. И пока они стояли у ее дверей, она хотела найти в себе смелость пригласить его к себе. И хотя благодаря своему сну и тому предвкушению, что он вызвал, она была готова отдать Стэтсану свое тело, но насчет сердце сомневалась. Страшным было то, что хоть она не хотела этого признавать, но, кажется, она начала отдавать ему свое сердце.

Пытаюсь выкинуть эти мысли из головы, она скинула свои туфли у обувной полки, слишком уставшая, чтобы поставить их на место, хоть оно было недалеко. Кровать взывала к ней, и впервые за целый год, она жалела, что окажется в ней одна.

Она улыбалась, представляя, как ведет Стэтсана к своей постели, как внезапно почувствовала, как к ней кто — то прижался. На мгновение она поверила, что это Стэтсан, обнял ее своими сильными руками и притянул к себе, целуя в шею. Но потом эта счастливая мысль улетучилась, сменившись ужасным страхом, когда она ощутила, как чья — то рука зажала ее рот, не давая ей кричать.

Следующая мысль, которая затопила ее сознание — я сейчас умру!

Глава седьмая

Стэтсан почти спустился по лестнице, но остановился. Он почувствовал такое сильное притяжение к Поппи, словно на нем была накинута реальная веревка, которая тянет его назад к этой женщине. Его сердце грохотало в груди, а руки сжались в кулаки. Он боролся с потребностью повернуться и побежать к ней.

— Ты должен прекратить это, — твердо прошептал он себе. — Ты никогда не сможешь быть с ней, никогда.

«Ты никому не можешь довериться опять,» — подумал он. Эти же слова он прокручивал в голове большую часть своей сознательной жизни, и все же уже не верил им так, как раньше, до встречи с Поппи. Было в ней что-то, что заставляло доверять ей, что-то, что притягивало его к ней и не отпускало. Раньше с ним такого не было.

Он уже почти прикоснулся к ручке входной двери, чтобы выйти, как до его слуха донесся какой-то приглушенный звук. Он не мог понять, что это за звук, но сердце от него сжалось. Чутье говорило, что ему нужно подняться по лестнице. Не думая больше не секунды, он развернулся и бросился наверх, перепрыгивая по три ступени за раз. Ноги несли его обратно к двери Поппи, как раз вовремя чтобы услышать оглушительный грохот, исходящий из квартиры. Последовал шум драки, когда Стэтсан потянулся к дверной ручке, даже несмотря на бушевавшие инстинкты. Часть него считала, что ему стоит держаться подальше от Поппи, а другая глубоко внутри понимала, что она в беде, и он не может бросить ее. Что бы там не происходило, возможно, из-за него. Обычно так и бывало.

***

Инстинктивно Поппи попыталась с силой наступить ногой на ногу нападавшего, но испытала лишь сильную боль. Кто бы это ни был, он хорошо подготовился: на нем были ботинки со стальными носами, а Поппи была босиком. Если бы ее рот не был закрыт, она бы закричала от боли. Ее нога пульсировала, распространяя болезненные ощущения по всему телу, но страх, когда ее толкнули, был сильнее, временно подавляя их.

Она все равно не сдержала крик, заглушенный рукой нападавшего, когда он толкнул ее к стене в коридоре. Поппи прижималась лицом к твердой поверхности, прижатая к стене. Она беспомощно трепыхалась в его медвежьей хватке, когда он прижался губами к ее уху.

— Ты грязная алчная шлюха, — прошептал напавший, а его ядовитый голос заставил ее передернуться от отвращения.

Инстинкт и желание сбежать от этого мерзавца заставило ее с силой откинуть голову назад с целью ударить.

— О-о-о! Сука! — Агрессивно зарычал он, отступая на пару шагов назад из-за удара в нос. Что-то теплое потекло по ее шее, и Поппи с некоторой долей удовлетворения поняла, что сломала ему нос.

«Получай,» — подумала она. Оттолкнулась от стены и побежала. Она хотела добежать до входной двери, но слишком поздно осознала, что выбрала неправильное направление и наоборот направилась вглубь квартиры.

И опять осознала, что стоило бы быть смелее и пригласить Стэтсана к себе. Может быть, тогда она не оказалась в такой ситуации. Но, с другой стороны, была рада, что не сделала этого, иначе он тоже оказался бы в опасности. Она не могла допустить подобной мысли.

Чудовищный грохот, раздавшийся позади, заставил ее обернуться. Напавший на нее мужчина стоял в коридоре, зажимая свой нос рукой, и не он был причиной этого шума, а другой, словно бульдозер, ворвавшийся в ее квартиру.

Ее затопил страх — неужели ей придется сражаться с двумя? Сердце ушло в пятки. Она с трудом справлялась с одним, как справиться с двумя, желающими причинить ей вред? Она почти развернулась и побежала в ванную комнату, замок которой мог обеспечить ей сравнительную безопасность, когда поняла, что второй мужчина не собирался напасть на нее. Он собирался ей помочь.

Она испытала сильное облегчение, когда узнала в высоком мужчине с широкими плечами Стэтсана. Он в два широких шага оказался рядом с нападавшим, который был облачен в черную куртку с капюшоном, и схватил его за плечо.

Поппи пораженно смотрела, как на фоне Стэтсана мелкий мужчина взялся за молнию на куртке и быстро расстегнул. Он избавился от своей куртки, как змея от кожи, заставив Стэтсана слегка замереть от шока и позволить ему пробежать мимо в сторону выбитой двери.

На какое-то время Стэтсан просто стоял в коридоре, смотря на Поппи. Она не сводила с него глаз, пока он осматривал ее с ног до головы. Видимо, убедился, что она хоть и дрожит, но не пострадала, поэтому неожиданно развернулся и побежал за сбежавшим мужчиной.