И в этом прояснении разума слова, сказанные Борисом в самом начале их связи: «Я приму любое твое решение», – приобрели прямой смысл.

Решить, что делать, могла только она, решить это надо было как можно скорее, и советоваться об этом с Борисом требовалось не больше, чем о том, оставлять ли косу. Хотя значимость этих двух действий, конечно, невозможно было сравнивать. И сказать ему о беременности надо было уже после того, как у самой сложится какое-то решение. Алеся не знала, откуда у нее такая уверенность, да и решения никакого ей в голову пока не приходило…

Но после года связи с Борисом, после этого проведенного в смятении года, она своей уверенности обрадовалась.

– Вы умны, Алеся.

Обычно Игорь Павлович навещал свою маму днем, когда Алеся была на работе, поэтому виделись они не часто. И откуда бы ему знать о ее уме?

Но когда она спросила его об этом, он ответил:

– Глупые женщины не бывают красивыми. Разве что в восемнадцать лет. А вам-то не восемнадцать.

Она смутилась бы от этих слов, если бы и без них не понимала, что нравится ему. Для такого понимания не требовалось особенной догадливости, потому что он не особенно это скрывал. И то, что сегодня, застав ее дома, попросил проводить его до угла Подсосенского, а потом, когда до угла дошли, предложил посидеть в кафе, было лишь еще одним тому подтверждением.

– Мне тридцать, – сообщила Алеся.

Вернее, не сообщила, а напомнила: паспорт-то ее он видел.

– И вы очень красивы, – кивнул Игорь Павлович. – Точнее, гармоничны. Поэтому элементарная логика подсказывает, что вы умны.

Он говорил прямо, потому что был прямым человеком, а не для того чтобы ей понравиться; это она тоже уже поняла про него. Естественность его прямоты не вызывала неловкости. Можно было бы даже сказать, что она подкупала, если бы в Игоре Павловиче чувствовалось хоть малейшее желание ее подкупить.

Маргарита, с которой Алеся еще больше подружилась за полгода, прошедшие после того как та впервые пригласила ее к себе на дачу, недавно сказала про Леню Эткина, у которого работала операционной сестрой в хирургии:

– Он из таких, знаешь… Которые «менопорше» покупают.

А когда Алеся переспросила, что такое «менопорше», объяснила:

– Это английский термин. Недавно появился, я в инстаграме у кого-то видела. От слов «порше» и «менопауза». Когда мужчина от страха перед старостью покупает себе спорткар и начинает как подорванный девчонок клеить.

Игорь Павлович ездил на метро или на «Вольво» и Алесю не клеил. Она, конечно, не девчонка, но и его отношение к ней на страх перед старостью не похоже.

Погода всю зиму стояла сырая, и пока шли до кафе, Алеся продрогла. Игорь Павлович взял себе и ей гранатовый кофе, сваренный в турках на песке. Кофе принесли в деревянных бокалах. Алеся грела руки о теплое дерево.

– Вы не очень устаете с мамой? – спросил Игорь Павлович.

– Совсем не устаю. У нее легкий характер, вы же сами говорили.

– Это я так считаю. А у вас другое может быть восприятие. Скажите, могу я называть вас на «ты»? – без паузы спросил он.

– Конечно. Мне хоть и не восемнадцать, но и не шестьдесят еще. Вы могли бы и не спрашивать.

Сказав это, она подумала, что не знает, сколько лет Игорю Павловичу. Может, упоминание шестидесяти как возрастного рубежа показалось ему обидным?

– Дело не в возрасте. – Он пожал плечами. – Меня тоже можешь на «ты» называть. Я потому спрашиваю, что мы же не в Англии, чтобы такие вещи были понятны по умолчанию. Ты «Аббатство Даунтон» смотрела?

– Ирина Михайловна смотрит. А я так, краем глаза иногда.

– Вот там все очень внятно. К кому как обращаться, кто и что обязан делать, что не обязан, какую черту нельзя переходить.

– Но это же про английский высший свет, – сказала Алеся. – И действие сто лет назад происходит.

– Сейчас, думаю, поменялись только повседневные правила, и то не все. А суть прежняя: каждый англичанин знает свои права, и никто не обижается, что они не безграничны.

– Я тоже не обижаюсь, – улыбнулась Алеся. – Хоть и не англичанка.

– Не англичанка, но такая, знаешь… Нездешняя.

– Инопланетянка, что ли?

Все-таки его слова слегка уязвили ее. Мог бы и не напоминать о своем московском превосходстве!