К его сожалению, в доме не было абсолютно ничего, что могло хоть как-то помочь ему в поисках этого прошлого. Единственной странностью во всем интерьере была маленькая картина, акварельный набросок. На нем был изображен деревенский дом. Не усадьба, не дача, а именно настоящий жилой дом. На обратной стороне картины стояла подпись художника – А.М. Шелехов. Петр не понимал в точности, почему его так привлек этот набросок, но интуиция подсказывала, что по нему он выйдет на историю Алисы. Эта картина была единственным подобным элементом во всем доме, а, следовательно, Алиса не была коллекционером подобного рода предметов. Значит, было вполне возможно, что рисунок – это подарок художника. И тогда получалось, что художник мог ее знать.

Это была хорошая ниточка. Петр записал в блокнот имя автора наброска, нужно будет найти его и поговорить. Но это позже, а сейчас надо разобраться, что за бумаги были в столе Алисы. Это были улики из настоящего времени, и необходимо было проработать их в первую очередь.

Петр решил не откладывать это, дал команду криминалистам заканчивать без него, и направился в «Хистори Альенте».

Когда Петр приехал в здание антикварной конторы, то хотел встретиться с Тамарой Брасс и показать ей находки из дома Алисы, но Тамары на месте не оказалось. Болтушка Лиза прощебетала, что госпожа Брасс уехала на конференцию и будет только к вечеру, а может, только завтра. Но на месте есть Константин, может быть, он сможет помочь? Действительно, Константин произвел на Петра впечатление человека, который понимает, что говорит, поэтому полицейский решил обратиться за помощью к нему.

Константин работал за своим столом. Увидев Петра, приветливо улыбнулся, поднялся и протянул руку для пожатия. Не похоже, что этот парень что-то скрывает, подумал Петр, слишком искренне рад видеть, но это и к лучшему, больше вероятность узнать что-то важное для расследования:

– Константин, добрый день, мне нужна Ваша помощь как эксперта, – начал разговор Петр.

– Конечно, товарищ майор, – Константин жестом пригласил его присесть. – Чем могу быть полезен?

– Мы нашли вот эти бумаги в доме Алисы Кронверг в очень странном месте. Она явно их прятала, и я пытаюсь выяснить, что это за бумаги, и почему они имели для нее такое значение, – с этими словами Петр протянул Сомову находки из потайного ящика в доме жертвы.

Некоторое время парень изучал содержание бумаг, затем облегченно вздохнул и вернул бумаги Петру:

– А я уже испугался, что у конторы проблемы, – прокомментировал свое поведение Константин, – понимаете, я увидел наши печати, ну и всё-таки расследование, подумал, мало ли что. Но всё оказалось намного проще. Хотите чай или кофе? – парень встал, чтобы позвать секретаршу, но Петр жестом отказался от предложения. – Это сертификаты по одной из наших сделок. Вернее, они по несостоявшейся сделке. Не понимаю, зачем Алиса их хранила, я думал, она захочет об этом забыть. Странно даже.

– Почему, чем эта сделка была такой особенной? – Петру показалось, что здесь есть, за что зацепиться. – Расскажите мне всё, что знаете об этом деле. Возможно, это важно для следствия.

– Конечно, товарищ майор, никаких проблем. – Константин уселся поудобнее, и начал рассказывать. – Алиса как-то ездила в командировку на Амазонку. Привезла оттуда пару свитков якобы из какого-то местного племени. Мы как обычно начали искать заинтересованных лиц. Оказалось, что в нашем городе есть коллекционер, который занимается подобными вещами, и эти свитки ему были очень интересны. Всё оформили как полагается, совершили сделку, а коллекционер решил провести экспертизу и выяснилось, что свитки на самом деле – это просто сувениры из местной Амазонской лавки. Разумеется, он не преминул сообщить нам об этой, скажем так, “неточности”.

– Наверное, был скандал? – спросил Петр.

– Вовсе нет, товарищ майор, вовсе нет. – Оживленно жестикулировал парень. – Наоборот, госпожа Брасс очень быстро нашла общий язык с этим коллекционером, сделку расторгли, и он даже после того случая что-то у нас покупал.

– Но разве это странно? – недоумевал Петр. – Конечно, Брасс хотела замять скандал, это ведь ее работа?

– Странно другое, товарищ майор, – Константин говорил полушепотом, – странно то, что она никак не проявила себя в отношении Алисы. Разумеется, она могла ее пожурить за дверями кабинета. Но не было ни выговора, ни штрафа, а, поверьте мне, у нашей Брасс с позицией «кнута» всё в порядке. И еще одно меня удивило, знаете, это то, как она сразу подписала эти сертификаты. Конечно, Алиса хороший специалист, я с этим не спорю, но наша Брасс – особа очень осторожная, и обычно сама перепроверяет всю подноготную экспоната. А тут просто подписала. Сразу. Почему, как думаете? Положилась на Алису? Не думаю, товарищ майор…

– Да, возможно Вы правы, в этом и правда что-то есть, – ответил Петр. – А скажите, часто у Вас в конторе бывают такие случаи?

– Какие именно? Подделки? Да нет, это было впервые на моей памяти.

– Нет, не подделки, а частные коллекционеры? – уточнил Петр.

– Бывают, – Константин немного замялся, – но не подумайте, всё по закону. Вы же понимаете, что если бы мы занимались только оценкой для государственных музеев, то нам бы не хватало даже на содержание конторы. Но есть и частные коллекционеры. Это очень узкий круг людей со своими специфическими пристрастиями. И иногда так получается в наших командировках, что мы находим какие-то потенциально интересные для них предметы антиквариата. Мы предлагаем их заинтересованному лицу, а он нам оплачивает все расходы на командировку. Получается, мы получаем две суммы за одну экспедицию. Одна – от музея, заказавшего весь этот процесс, и вторая (намного больше первой) – от довольного коллекционера.

– И это законно? – усомнился Петр.

– Абсолютно, товарищ майор. У нас всё проходит по отчетам, мы платим налоги, госпожа Брасс очень за этим следит. Вот поэтому мне и было так странно, что те сертификаты она подписала не глядя.

– А Вы уверены, что она не проверяла эти свитки, или что там было с Амазонки?

– Свитки, да, уверен. Она когда проверяет что-то, то заказывает дополнительные экспертизы, в крайнем случае – просит независимой оценки от специалистов. Но в этом случае она ничего не просила.