– Так, если тебя понял хорошо, то речь шла про градиент развития резерва, чтобы подключиться к источнику бух-ла, ибо иначе ты развеялся по беду свету. Получается, это ты украл всё что было у меня из силы! Ах ты гандом ты штопаный…, ты понимаешь, тварюшка нематериальная, сколько горюшка из-за тебя хапнул. А менталистов, падл таких, по судам затаскаю за такую ментальную копию, а с дедом, вообще, больше разговаривать не буду. А ну вернул мне моё бух-ло! – потребовал от него в истерике, поняв, наконец, вот он виновник всех моих бед, летает себе по палате, и в ус не дует.

– Какая наглость! Совершенно никакого уважения к старшим. И что ещё за бухло?! – взревел призрак из креста, причём попытался продемонстрировать что он именно приведение, страшное и ужасное, изменив и тембр, и уровень крика.

– Слушай, хватит меня глушить, словно сдуру под колонку уселся на просмотре ТриД боевика. Знаешь, ты на всякие Долби не тянешь….

– Почему режим нарушаем! – возмущённо прошипела вбежавшая медсестра, причём совершенно не из тех, что проверяли качество работы моего организма.

Крест забился куда-то в щель и даже светиться, кажется, перестал. Во всяком случае, обнаружить невооружённым взглядом его стало проблематично. Вот же трус…, трусы! Те, кто такой концерт устроил. Но с другой стороны, системы самозащиты в артефакте работают! Сам же в этот момент офигивал от столь разительно переменившейся сестры милосердия. В общем, она была самой обычной, ни одним своим боком не напоминавшем про женскую сексопильность и пока она не начала меня пились режимом, надо было всяко открещиваться от безобразий.

– Да это не я! Вон видите, окно открытое, а там какой-то мажор на циклолёте только сейчас зависал с писец какой акустикой! – стал заливать с таким честным видом, что даже сам бы себе не поверил.

– И где он?! – сердито спросила она.

– Да откуда мне знать, улетел, наверное, – последнее добавил неуверенно.

– А мне кажется, ты врёшь! – заявила она мне прямо в глаза.

Так-то оно да, но не признаваться же в этом!

– Да вы взгляните на меня, разве же может кто-то из рода Китяжских так глупо врать? – в моём вопросе было столько патетики, что хоть бойцов на смерть за собой веди.

– Ну, может ты и правду сказал, но по мне врут все. Давеча, даже одна принцесса столько лапши на уши навешала, чтобы в больницу без пропуска проникнуть, что хоть лагман готовь, только мяса добавь. И ведь отец-то наш царь-батюшка, да и царица-матушка оно какая, а она всё туда же! Я б ей уши-то бы оборвала, только охрана не дала. Ладно пущай живёт, – заявила она в конце, а мне почему-то поверилось, что это очень даже может и такую кощунственную расправу над отроком царских кровей учинить.

– А что она здесь забыла? – удивлённо поинтересовался у медсестры.

Ну, а что? Мне не тяжело, а так и разговор переместится от моей персоны.

– Да к тебе рвалась, – заявила она, не моргнув глазом.

– Ко мне? – задал вопрос просто офигев от такого оборота событий, причём вмиг осипшим голосом.

– Ты бы себя видел! – заявила она заржав.

– Это была шутка…, понятно. То-то думаю, бред какой-то, нет у меня знакомых принцесс, и не было никогда! – заявил ей, приободрившись.

– А это и не было шуткой, но, чтобы режим больше не нарушал! – заявила она и назидательно погрозила указательным пальцем и только после этого вышла.

– Это кто это был? – шёпотом спросил объявившийся ниоткуда крестик.

– Медсестра, – скопировав его том, ответил ему.

– Такой опасный монстр в сиделках – высказался он недоумённо.

– Это не сиделка…, и не монстр, а медсестра из больницы и не простой, а элитной, да ещё и принадлежащая роду князей Барклай-де-Толли. Они и поднялись на своём знахарском искусстве, конечно, не так как мы Китяжские на Д-форминге, но всё же. А так только генералы и были, но не те Генералы, а просто, – фыркнул в ответ.

– Так их сиделками теперь называют, понятно, – проговорил он задумчиво.

– Не-не, ты не понял. Сиделки, это сиделки, а медсёстры, это медсёстры и они сами по себе. Первые, это если бы дома пузо грел. Но там бы была…, кровь с молоком, а не воплощение несокрушимой мощи и неотвратимости наказания. Корочек, ты мне зубы-то не заговаривай, где моё бух-ло? И не бухло, а бух-ло, понятно? – потребовал от него ответа на более насущный вопрос.

– А есть разница? – поинтересовался летающий крестик.