Значит, опасность не в физической силе. Чего может бояться этот мамонт? Власть, понятное дело, не только сила дает. Ещё и знания. Что могут знать эти дети настолько уникального? Остается происхождение.

— Забыли эти забрать, — с усмешкой сообщил нам хозяин голоса.

Компания небольшая, всего четверо лбов, все уступают нам в размерах. Мне, конечно, не так повезло с «фигурой», как Карлу, но и доходягой я не был. Тоже явно деревенское питание и свежий воздух помогли.

Заводила жестом показывал на их подносы, нетерпеливо подняв брови. А вот главарь сидел рядом, с равнодушным видом. Выдавали его с виду незаметные взгляды соседей по завтраку. Они все наблюдали за его реакцией и пытались подражать его позе.

Вырубить его и другие отвалятся сами. Неравные силы для физического противостояния. Так бы и я сделал, даже не нарушив обета молчания, но местные правила явно были не настолько простые.

Переговорить варианта тоже не было. Мне оставалось только наблюдать за тем, как Карл растерянно озирался, словно ища помощи у остальных. В этот момент все, как по команде смотрели куда угодно, но не в нашу сторону.

Здоровяк сделал неуверенный шаг в сторону их стола и я решился.

Перехватил поднос одной рукой так, чтобы в случае чего воспользоваться им, как оружием. Поднос не пластиковый, металлический и достаточно тяжелый, так что отработает эффективно.

Другой рукой я схватил Карла за шкирку. Это движение вынудило его остановиться и повернуться ко мне, выйдя из под действия гипноза мелких ублюдков.

Завладев его вниманием, я многозначительно нахмурился и помотал головой. Завершил я своё молчаливое выражение мнения кивком в сторону стоек для грязной посуды. Здоровяк понял меня правильно, чуть расслабился и двинулся по прежнему курсу.

— Вы куда собрались? — подскочил главарь, пока заводила от неожиданности раскрыл рот и онемел. — Вам было велено забрать. Умом не вышли, деревенщины?

Продолжая подталкивать Карла в нужную сторону, я оценивал обстановку. Возможная подмога далеко, места в столовой было много и рассаживались все такими же небольшими компаниями, подальше друг от друга.

Этим четверым надо было ещё встать и подойти, преодолев метров пять. Двоим перед этим перепрыгнуть стол. Успею среагировать. Действуют они неуклюже, на хоть как-то подготовленных бойцов не похожи, ни по движениям, ни по позам.

Вспомнив отражение своей молодой смазливой рожи, я сдержал вздох и сощурился на ближайшего ко мне противника. Судя по тому, как он вздрогнул и застыл, сработало. Не совсем ещё инстинкты гормонами отбило.

А вот главного мой взгляд не остановил. На его лице заиграли желваки, ноздри начали раздуваться от гнева. Парень даже не посмотрел, что его свита осталась на месте и шагнул к нам.

— Стоять, — сквозь зубы проговорил он.

Мне пришлось толкать здоровяка ещё активнее, уже локтём, потому что он снова беспрекословно послушался приказа. Хрен с ним, с бедолагой, хочет выслуживаться, дело его. Но тут и меня за компанию приплетут.

Я вспомнил фразу Карла про «равенство». Понятное дело, что все равны, но некоторые равнее. Всегда и везде так было, да и это место на восторжествовавший идеализм не похоже.

Но это, плюс логичное существование устава или его подобия, давало мне надежду на уверенность в запрете драк. А значит, дело дальше провокаций не пойдёт. Эх, вломить бы ему разок…

Так мы и двигались какое-то время. Я пятился, сохраняя дистанцию и толкая Карла. Парень наступал с грозным видом, мрачнея с каждой секундой. В зале, до этого момента наполненном гулом голосов и звоном посуды, наступила тишина.

— Ты, тупой ублюдок, хоть знаешь, кто я? — перешёл на персональные оскорбления он. — Моя семья…

— Никакого значения не имеет, — прозвучал спокойный голос сбоку и мы все повернулись к его источнику.

Вот этот мужик точно был опасен. Тело, как натянутая пружина. И стальной взгляд профессионала. И если остальных он осмотрел равнодушно, то на мне задержался подольше. А увидев хват подноса, так и вовсе еле заметно усмехнулся.

— Адепт, к настоятелю, докладывать о недостойном поведении. Проверю, — принялся он раздавать приказы, начав с высокомерного пацана. — Вы, — он задумался на секунду, обратившись к троице прихлебателей, — на кухню, помогать с грязной посудой. А вы двое, за мной.

— Да, брат, — печальным хором выдали будущие посудомойщики и зашевелились.

Их предводитель, поморщившись, рванул было к выходу.

— Ничего не забыл, адепт? — остановил этот порыв брат, указывая на стол.

По недовольной роже парня проскользнула гримаса злости, но он взял себя в руки и забрал свой поднос резким движением. Тарелка и ложка подскочили, жалобно тренькнув. В этот же момент, словно по сигналу, возобновились и другие звуки.

Столовая ожила, вернувшись к свои делам. Я услышал несколько разочарованных вздохов. Бесплатное развлечение прекратилось, так и не успев толком начаться. Но, судя по количеству возмущенных рож, цирковой сезон только начался.