– Нет, но мы хотя бы знаем, что дети однажды были здесь, в городе. Нейт распространит фотографии по школам. Кроме того, их можно разослать по всему миру. Что могло держать этого Шнайдера здесь, в Атланте?

– Вероятно, что-то держало. Возможно, эта свинья имеет здесь связи, о которых ты не догадываешься. Откуда ты, например, знаешь, что он был с детьми в Атланте?

– По предметам, которые мы видели на фотографиях. Местные сувениры, развешанные на стенах.

– Вещи, которые нельзя отследить, и которыми владеют тысячи людей, - тихо сказала Сюзанна ему в спину.

 - Точно, - с горечью ответил Люк.

– Возвращайся в кровать. Тебе надо поспать. Может, потом у тебя появятся какие-нибудь мысли.

– Я не засну.

– Все равно возвращайся в кровать. – Сюзанна потянула Люка за собой. Но возле кровати он остановился. На Сюзанне была надета его рубашка. Когда она устраивалась на матрасе, рубашка немного задралась, обнажив черный кровоподтек, который оставила пуля Бобби. В нем снова вскипели гнев и беспомощность. Она была лишь на волосок от смерти. Люк покачал головой:

– Иди спать. Я посмотрю телевизор. – Он знал за собой грешок, что если ляжет с ней в постель, то начнет безумствовать. У нее все тело в синяках и болят все мышцы и кости.

А я уже готов пройти по второму кругу. Люк сглотнул, когда Сюзанна встала на коленки на кровати и потянула его за руку. Очень, очень готов.

– Не делай для меня исключение, - тихо сказала она.

– Я не делаю.

– Это не одно и то же.
– Сюзанна наморщила лоб. –Это из-за того, что ты сейчас находишься на своей мрачной стороне? – Она просунула пальцы за ремень его брюк и потянула на себя. – О, мне все равно.

Люк, как можно, аккуратнее ее отодвинул.

– Мне тоже. – Он собрался уйти, но Сюзанна оказалась у двери первой, прислонилась к двери, загородив ему дорогу.

– Сюзанна, - предостерег он. – Время не подходящее.

– Что-то подобное ты утверждал и прошлой ночью. И ты не ошибся.

Он, ругаясь, попробовал, сдвинуть ее в сторону, но она обвила руками его шею, а ногами – талию, и повисла на нем, как плеть.

– Нет, - прошептала она. – Не отталкивай меня.

Он уперся обеими руками в дверь, она неподвижно напряглась, и они уставились друг на друга в бешенстве.

– Ты не соображаешь, что я тебе сделаю больно?

Она чмокнула его в щеку:

– Ты не соображаешь, что я должна тебе помочь?

– Этим ты не поможешь. – Он знал, что он ее подстрекал, но изменить ничего не мог.

– Подожди, - пробормотала Сюзанна, снова целуя его щеки, потом губы, которые Люк упрямо держал закрытыми. Не смущаясь, она прижалась губами и языком к его плечу, потом к груди. Он все еще сопротивлялся, пока она не зарылась зубами в его плечо и не прикусила его. Жестко.

Тонкая ниточка, на которой висело его самообладание, порвалась. С рычанием он стащил с себя джинсы и отшвырнул их. Все еще обхватив ее руками и ногами, он подошел к тумбочке и дрожащими руками достал из ящика еще один презерватив, опустился на кровать и без предупреждения проник в нее. 

 Она была тесной и мокрой, и он, полный ярости, вцепился в нее. Снова и снова входил, пока его гнев не закипел, и мир вокруг него не погрузился в черноту. Его тело стало железным, и он выгнул спину, испытывая самый сильный свой оргазм. Слишком поздно он понял, что она не успевает за ним. Он просто брал то, что ему было нужно, не заботясь о ней. Содрогаясь и смущаясь, он опустил голову. Он не мог встретиться с ее взглядом.

– О, Господи, - пробормотал Люк, когда снова обрел дар речи.
– Мне очень жаль. Очень.

– Почему?

В голосе Сюзанны не звучали ни злость, ни обида. Люк поднял голову и посмотрел на нее с высоты своего роста. Она улыбнулась. Озадаченный, он нахмурился.

– Разве я не сделал тебе больно?

– Немного. Я это пережила. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, - осторожно ответил он.

Она закатила глаза:

– Пожалуйста. Я была там, не забывай об этом. Это чертовски хорошо.

Он сдержанно выдохнул:

– Согласен. Но я был эгоистичен. Я совсем не думал о тебе.

– Я знаю. Но уверена, что ты скоро наверстаешь упущенное. Итак, как ты себя чувствуешь сейчас?

Его усмешка оказалась заразительной.

– Чертовски хорошо.

Она подняла голову и поцеловала его.

– И я видела твое лицо в зеркале, - добавила она торжествующе.

– Зеркала вводят в заблуждение. На этот раз все было по-настоящему.

Ее усмешка стала мягче, улыбка засияла.