Выясняется, что указанная сеть, возглавляемая неким Ашотом Багдасаряном, помимо агентурно-подрывной деятельности занимается также сбором средств в пользу “армянского дела” среди представителей московской бизнес-элиты армян…

Тяжело заболевает Джулия. Совершается покушение на самого Корейца. Начинается отстрел членов организации, как предполагается, со стороны ФСБ. Но, как выясняется позже, это дело рук команды генерала Куцебы, которого как бы автономно внедрили к федералам и у которого свои цели и задачи…

Как развивались события, лучше почитать книгу. Лишь добавим, что во время перестрелки ранит и Мансура. Его удается довезти на частную клинику Организации – но раны не совместимы с жизнью. Оставшийся наедине с Гусейновым, они наконец объясняются:

“– Карты раскрываются. Хоть перед смертью…”

Во второй книге новые яркие персонажи. И некоторые старые заново раскрываются. Это, прежде всего, Ким Ли – блестящий лидер Организации, которая так и называлась его именем – организация Корейца. Это сильный, трагичный образ Мансурова, яркая Саламова из ЦВР и ее братья-бандиты Романовы, это харизматичный Арам – воровской авторитет, Сейран Аветисов из “Московской сети” – тоже со своей сложной судьбою. Интересен и образ лидера бандитской бригады – Игоря, старый маразматик-националист – Размик Аллахвердян, из-за этой своей сути попадавший в разные комичные ситуации, это казистый образ кумыка Мурата, яркие образы цыган – Марины и ее братьев, Артур и Гаянэ Манучаровы, Савелий Казанцев – идеологический лидер российских державников. Петр Владимирович – генерал, который “…после увольнения в запас полностью пахал на Корейца. Надо же было содержать молодую любовницу…”

Это Самвел Манучаров – отец Джулии: “…Ты их хоть на шее вози, хоть душу отдай, Кавказ для них всегда будет бельмом в глазу! А то, что кавказец Сталин для них империю создал, которую они пропили, быстро забыли!..”

Это, помимо одиозного сотрудника ФСБ Никитина, его дерзкая помощница и воспитанница Катя Смирнова; раскрывается и образ Митяя – хоть бандита и уголовника, но парадоксальными чертами “любящего отца и мужа”, это – бескомпромиссный и хладнокровный Трофим Пантелеев, он же Тощий, это очень мужественный образ Магомеда Харчиева – трагичная судьба его семьи не может оставлять читателя безразличным, попутно раскрывается, откуда берутся “исламские террористы”; старый аварец – не испорченный цивилизацией простодушный горец, это дополняющийся образ нашего давнего знакомого Магомедказиева – руководителя исламистской общины в Москве…

Все проходит. И все повторяется ОДНАЖДЫ.., на ностальгической ноте завершается эта необычная история. В конце концов действительно все в руках Всевышнего.

Приятного чтения…

Национализм – это в сравнении доброкачественная опухоль в теле нации, при “благоприятных” условиях переходящая в злокачественную – это фашизм. А иногда и откровенный расизм, когда заявляют на уровне официального лица об этнической несовместимости двух соседних народов. То есть, один из них должен исчезнуть…

Автор

Часть I

Глава I

Не откладывайте счастье на завтра, можете не успеть…

С племянником старого аварца мы расстались недалеко от здания райцентра. Уже издали я заметил припаркованную у дороги серого цвета “девятку”. А еще через минуту увидел, как двери распахнулись, и Саламова выбежала навстречу.

Она всегда была сдержанна со мной. Потому, я немного со смущением ответил на ее объятия и очень удивился искренней радости в ее прослезившихся глазах. Кажется, только тогда понял, каким надежным боевым товарищем являлась для меня старший лейтенант Саламова…

– Дурак! – тут не сдержалась Гюля. – Она любила вас. А вы – старший лейтенант, боевой товарищ… Деревце вы неотесанное! Ведь любила, так?

– Так-то оно так… – печально вздохнул Длинный. – Честно говоря, тогда и осознал. Мои мысли всегда были с Джулией, словно она все еще была жива. Я продолжал общаться с нею, советовался, путешествовал в мир сладких воспоминаний… И другой женщины не было не только в моем сознании, но и восприятии.

– Ладно, к этому еще вернемся, – вздохнул он…

…За рулем сидел Расулов. Черные очки, прятавшие его глаза с колючим взглядом, абсолютно не гармонировали с его беспорядочно торчащими волосами и театрально-гордой осанкой, и придавали его обладателю слегка комичный вид. Но попробуй это озвучи.

По дороге узнал последние новости. Они были шокирующие.

Отец по-прежнему в коме. Шел восьмой день инсульта. Я этого ожидал, хоть и надеялся на чудо. Меня ошеломило другое – арест полковника Мусаева!

– Как это могло произойти? – я не верил услышанному. – Ведь вся эта шарманка его заслуга! Эти олухи хоть осознают, чего мы добились? Что такое вообще противостояние с ГРУ?

Все наши успехи – это результат его грамотного планирования. И с такими скудными силами и средствами!

– Ты нам Америку не открывай, – уныло проворчал Расулов. – Но произошло то, что произошло. Теперь все мы на волоске…

– Мехди! – досадливо перебила Наиля.

– Что!.. – огрызнулся с присущей ему грубостью тот. – Пусть знает, целее будет! Не слушались меня, когда я предупреждал о последствиях. Это же нефть! Деньги! Большая политика! Все твердили – это для родины, для победы. А выходит так, что нашей же нефтью в нас стреляют. Кто с кем воюет, Господи, сам-то в курсе? – закатил он глаза по направлению. – И где ж теперь ваша родина?