Спустя какое-то время ей стало легче, будто кто-то взял и забрал всю обиду и злость. Но когда пришёл Дарион и попытался с ней поговорить, Элина даже ответить толком не смогла, из-за внезапно накатившей слабости. А вот стоило ей вновь остаться в одиночестве, как перед мысленным взором промелькнули незнакомые тёмные улицы.

Улицы сменялись одна за другой, затем всё погрузилось в темноту. Элина запомнила только внезапный страх и мысль: «Надо вернуться домой». Но странная мысль и страх испарились, когда в темноте появилась яркая блестящая вывеска, с которой полуголые красотки зазывали одиноких мужчин. Следом в голове появился шум, чужие голоса, мельтешение ярких розовых пятен. И в итоге Элька ошарашенно наблюдала за развлечениями Эша в доме утех.

Конечно, тогда она ещё не понимала, что это хранитель решил поразвлечься. Элина подумала, что ей снится очередной сон, которые посылал Мир. В какой-то момент она заметила небольшую курильницу на столе, оттуда повалил едкий дым, и в голове всё окончательно перемешалось.

Буквально через минуту девушка пребывала в странном состоянии, когда вроде злишься из-за того, что видишь, но при этом тебе на всё наплевать. К собственному удивлению, даже осознав, что всё это происходит с Эшем, Элина не разозлилась. Зато очень захотела надеть такой же розовый костюм. У неё появилось непреодолимое желание забраться на колени Эштиара, и вместо тех девиц шептать на ухо хранителю все те жаркие слова.

– Привет, Эль, как себя чувствуешь, грустишь? – спросил Морион, заметив, что девушка абсолютно не реагирует на его появление в комнате.

– Как это не удивительно, но нет, – очень странным голосом произнесла она, а затем посмотрела на де Гиса и невпопад произнесла: – Почему розовый такой мерзкий цвет? Знаешь, ещё недавно я плакала, мне было обидно. Да много чего было! А сейчас… хочется повыдёргивать волосы девицам в розовом и занять их место. Чудеса!

Нахмурившись, Морион присел рядом с Элиной, и принялся внимательно рассматривать лицо девушки. То, что увидел учёный, повергло в шок. Он подумал, что Эш перестарался и выкачал из Эльки абсолютно все эмоции. Граф покачал головой, решив, что у хранителя окончательно сдали нервы. Только стоило де Гису погладить девушку по голове, как у него появилось странное ощущение слабости.

Мысли учёного моментально спутались, словно разноцветные нитки в смятом клубке, эмоции притупились, и он прилёг рядом с Элиной. Уставившись в потолок, де Гис с удивлением увидел узоры, которые медленно расползались по белой поверхности. Но удивление исчезло, оставляя после себя полное безразличие и пустоту внутри. Последняя здравая мысль, промелькнувшая в голове Мориона, была о том, что надо успокоить Элину. Ведь он пришёл сюда именно для этого.

– Это нормально, Эль, – очень медленно выговаривая слова, протянул де Гис. – Помнишь, тебе рассказывали про сильные эмоции и блок? Видимо, эмоции были очень сильны и Эш не рассчитал силы.

– О… – было единственным звуком, который произнесла Элина в ответ.

На её лице засияла до неприличия довольная улыбка, а в глазах заплескалась искренняя радость. Именно в тот момент, когда Морион попытался успокоить девушку, Эштиар отмахнулся от очередной девицы со словами:

– Руки прочь от частной собственности!

Правда, Элина слегка насторожилась, когда поняла, что Эш ведёт себя словно пьяный. Разве хранители пьянеют? Но все мысли, как и эмоции, тут же покинули её, оставляя лишь смазанные картинки на потолке.

На стук в дверь ни Элина, ни Морион не обратили внимания. Им было наплевать, кто и зачем решил заглянуть, поэтому на тихий голос Дариона, заглянувшего в комнату, никто не ответил.

– Ну как она?

Хранитель подошёл к кровати, в недоумении разглядывая Элину и де Гиса. Заметив, в каком они состоянии, Дар присвистнул. Он даже не понял сначала, почему его подопечная со своим учителем валяются с глупыми улыбками на лицах и смотрят в одну точку. Слишком их вид напоминал людей, которые любят ходить по увеселительным заведениям в нижнем городе и дышать дымом арилики. Но когда до Дариона дошло, отчего у них может быть такое состояние, он вылетел в коридор с яростным шипением.

– Я его убью! Всю чешую на декокты повыдёргиваю!

Это было последнее, что успела расслышать Элина, после чего уснула. А Морион между тем, всё сильнее погружался в странное и необычное для него состояние. Подобные ощущения учёный испытывал лишь однажды, будучи ещё студентом. В те далёкие годы, они с друзьями как-то сбежали из академии, и зашли в увеселительный дом «Экзотика».

Раньше де Гис никогда не забредал в подобные заведения – не видел в этом смысла. Найти себе женщину парень мог и без подобного экстрима. Ведь никто и никогда не знал, сможет ли вернуться живым из нижнего города. Особенно это касалось аристократов, которых очень не любили в той части Митрона.

Так вот именно там Морион, первый и последний раз в своей жизни, попробовал дым арилики. Эту травку жгли в чашах. Её дым уносил человека в чертоги подсознания, избавлял от всех сильных эмоций, и поэтому некоторые люди её очень любили.

Но беда в том, что арилика, как и любая подобная гадость, постепенно превращала мозг любителя в кисель. Через месяц вдыхания этого дыма, человек становился «тупым овощем», не способным самостоятельно сходить даже в уборную. Тогда Морион навсегда поклялся больше никогда не пробовать эту дрянь.