– Уж не хочешь ли ты сказать, что эта малявка несет в себе угрозу для меня? – проговорила Сарнай после нескольких секунд раздумываний над словами ведьмы. – Большой змей – это Шаккар, не иначе.

– Я думаю, вы правильно растолковали видение, моя госпожа! – кивнула старая женщина. – Остерегайтесь маленькой змейки.

– Ты видела, кто победил? – уточнила спокойно Повелительница.

– Боги не позволили, – вздохнула Наима и опустила голову.

– Жаль, – усмехнулась первая жена. – Хотя я и так знаю ответ на этот вопрос – она одним плавным движением поднялась на ноги. – Пока девчонка нам нужна, я не трону ее. Но после… – и сверкнув глазами, опустила взгляд на рабыню.

– Убери здесь все, чтобы не воняло, – указала на блюдо.

Наима поспешно подхватила горячее блюдо и вышла из шатра, обжигая руки и сжав зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, зная, как не любит любых проявлений слабости ее госпожа. Сарнай же прошла к ложу из шкур и подушек и легла, растянувшись поперек. Пока никакой опасности в запуганной девчонке, которую по повелению отца Шаккар взял в жены, она не видела. Но Наима не ошибалась еще ни разу в своих видениях, а значит, стоило прислушаться к ее словам. Сарнай была смела и безжалостна, при этом она обладала умом и красотой, владела оружием наравне с мужчинами, и в бою прикрывала спину своего повелителя и мужа – Шаккара. Она знала себе цену, но понимала и то, что если не будет осторожна, ее власть может пошатнуться. Меньше всего они могла ожидать подвоха от этой дрожащей тени, что звалась теперь второй женой.

«Она всего лишь – вторая, – напомнила себе Сарнай. – Она подчиняется мне, а значит, я могу дать ей понять, чтобы не совала свой нос куда не следует и не особо рассчитывала на благосклонность Повелителя! Пусть знает свое место».

Сарнай не ревновала мужа, зная, что сейчас тот находится в шатре с молодой женой. Не первый раз у Шаккара была другая женщина. Наложницы, рабыни… мужчины любят разнообразие. Главное состояло в том, что ее муж всегда возвращался к ней и признавал только ее одну. Остальные – просто для проведения времени. Надо же расслабиться!

А вторая жена… Что поделать, Сарнай не могла отказать отцу своего Повелителя. Она понимала, что не может дать ему то, что он хочет, а эта девочка, возможно, уже скоро порадует Повелителя.

«Надо приглядывать за ней! Чтобы все было так, как надо мне! – напомнила себе женщина и закрыла глаза. – А теперь стоит отдохнуть. Мне надо быть сильной! Впереди предстоит еще немало испытаний и видение Наимы этому подтверждение!»

Иногда люди не понимают того, на какой благодатной земле они живут. Не понимают, как наградила их природа, подарив ту окружающую красоту и богатство. С ее пышными рощами и озерами, с высокими травами и горами, что защищают от ветров.

Шаккар знал, что его народ отдал бы многое, чтобы на тех землях, где они жили, вот так же сверкали под солнцем глубокие озера и так же стремительно текли полноводные реки, впадая в море. Но нет. Его земля была сухой, словно кожа древней старухи, радуя только весной высокими травами и красками жизни.

Шаккар любил свои степи и пески. Он еще помнил, как его народ под предводительством отца, кочевал с места на место, разоряя города и деревни, которым не посчастливилось оказаться на пути огромного войска. Несколько лет прошли в скитаниях, а затем все неожиданно закончилось. Владыка решил осесть и начались долгие годы, во время которых в полупустыне вырос огромный город.

Привыкшие к постоянным разъездам, люди Вазира сперва сопротивлялись новшествам. Первый Советник при Владыке Вазире, мудрец Давлат не уставал твердить, что не гоже нарушать обычаи предков.

«Мы степной народ, – вспомнил слова Давлата Шаккар. – Наша жизнь – движение! Осядем и станем другими! У нас в крови степи и бескрайние просторы, не лишай своих людей наследия предков! Не нарушай закон!».

Принц усмехнулся, глядя на темную поверхность озера.

Вазир не послушал Давлата и город продолжал строиться, поднимаясь к небесам.

Мудрец оставил Владыку и увел с собой три тысячи воинов с их шатрами, женами, детьми и скотом. Что произошло с ними дальше, Шаккар так и не узнал. Они просто исчезли, словно пески поглотили их. Оставшиеся кочевники зажили новой жизнью, но при этом не оставили набегов. Возмужавший, подросший наследник Вазира возглавлял их, и не было страшнее воина и предводителя, который вел за собой свою армию. Города покорялись воле Шаккара, но он не радовался власти. Он отдавал ее отцу. На огромном блюде преподносил ему дары – ключи от городов, которые присоединил к империи Вазира, головы неугодных, посмевших противиться воле его отца. А затем на пути принца встал Роккар – огромный богатый город, расположившийся у моря. С кораблями, что привозили товары и рабов, с пряностями и очень хитрым, мудрым правителем по имени Борхан.

Еще до того, как из Хайрата вышло войско Шаккара, Борхан прислал с ястребом письмо Вазиру, после которого тот призвал сына в свои покои.

– Ты не отправишься на Роккар как враг, – сказал он Шаккару и показал письмо.

Принц пробежал глазами по строкам, написанным на общем языке, и вернул послание Владыке.

– Я сотру с лица земли Роккар, – заявил он, сверкая взглядом темных глаз. – Я пополню нашу сокровищницу его золотом, а дома – рабынями.

– Нет, – покачал головой Вазир. – Мы поступим иначе. Мы заключим мир с Роккаром.