Почему их я чувствую словно иначе. Оцепенение, что сковало меня с их приходом, было куда жёстче. Оно словно покусывало кожу, пытаясь пробраться под неё, забраться как можно глубже. Но я так устала, что уже не сопротивлялась этому ощущению. Наоборот, словно пыталась впитать в себя, набраться этой странной силы, дать уставшему телу энергию.

Тело словно само приподнялось и выпрямилось, сделав шаг. Вздрогнули все. Я от удивления – тело сделало шаг! Мужчины на вдруг резко подогнувшихся коленах и ошарашенно смотрящих на одного из своих. Ну и смотритель, который и вовсе упал на колени, низко опустив голову.

Как и замечала раньше, чем больше шагов делаешь, тем легче будут следующие. Оцепенение оковами спадало с тела, даже дышать становилось легче. В груди всё сильнее трепетало сердце, оно словно тянулось вместе с душой вперёд. Это и есть притяжение? Если так, то почему меня тянет сразу в две стороны?

Сначала это было не так заметно. Но когда до мужчин осталось не больше трёх шагов, это чувство – будто разрывающее в обе стороны – стало почти нестерпимо. Тело даже шагнуло чуть в сторону, чтобы удержаться и не завалиться набок.

Кажется, тот, к кому я шла, понял это. На силу оторвал взгляд от меня и посмотрел в туда, куда меня клонило с прямого пути. Под его взглядом рядом стоящие отшатнулись подальше и только один остался стоять, выпрямляясь с трудом, так, будто ему на плечи оказывалось неимоверное давление.

Он шагнул в нашу сторону, чем ослабил чувство разрыва в меня внутри. А когда встал рядом с тем, к кому я шла до этого, мне и вовсе легче стало преодолеть оставшиеся сантиметры. Правда в конце ноги подкосились, лишившись сил и напряжения, заставлявших тело двигаться. И я бы упала на колени, если бы не четыре крепких руки, подхвативших меня ещё в полёте.

Тёплые объятья укрыли от оставшегося где-то за ними давления, позволяя расслабиться и, не смотря на смущение, уткнуться носов в стальные плиты груди одного из выбранных мной.

– Умничка, – проурчал тихий голос над ухом. Он пронимал своей глубиной и мягкостью, заставляя мурашки толпами бегать по телу от макушки до пят и обратно.

– Малышка, – проворчал второй более хриплый рядом и со спины, к которой прижались, закрывая от мира окончательно.

Мне дали несколько секунд, чтобы прийти в себя, а потом попытались увести из зала. Да только ноги совершенно не слушались. Не было в них свинцовой тяжести, лишь щекочущая лёгкость, но двигать ими я не могла, как, впрочем, и всем телом.

Было немного боязно, что меня отпустят и скажут следовать за ними. Да и непозволительно долго прижимали к себе. Но вопреки ожиданиям меня просто подняли на руки и понесли. Правда, выйдя в коридор, один из выбранных мной мужчин, обернулся на смотрителя и чуть порыкивая сказал:

– Передай Ландо ол Тоу номер нашей комнаты. Пусть зайдёт.

– Есть, – ответил консультант.

По его голосу я поняла две вещи. Во-первых, это был тот же, что сопровождал нас в зал, а, значит, он не менялся с другими, как показалось сначала. Во-вторых, в его голосе явно слышались и тревога, и облегчение. И если второе мне было понятно – меня удалось пристроить, – то вот первое. Беспокоится из-за состояния? Разве оно не нормальное?

По коридору меня несли долго, сворачивая то в одно ответвление, то в другое, но вот показались двери. Только не комнаты, как я подумала сначала, а конструкции, которая очень напоминала наши лифты. Поднимались недолго, а потом снова была вереница коридоров с множеством дверей. У одной из них мужчины и притормозили.

Второй открыл дверь, прошёл внутрь и только потом, кивнув несущему меня, пропустил нас. Комната оказалась со вполне знакомой, земной обстановкой. Пара их супер-диванов с парящим столиком между ними, огромный иллюминатор напротив входа и пара дверей в стенах справа и слева. К правой меня и понесли.

За ней была спальня. Кровать, стол и пара кресел – вот и вся обстановка. Одна дверь в самом дальнем углу, скорее всего, вела в ванную. А вот странная светящаяся панель рядом с ней я определить не смогла, как и ту, что была рядом со входной дверью на стене напротив кровати.

Мужчина уложил меня на кровать и жестом заставил кресла пропарить над полом, чтобы остановиться рядом с ним и его… я не знала, какое определение дать отношениям между двумя мною выбранными. Как вообще быть с ними? Не могу же я выйти за двоих сразу! Наверное, они между собой решат, кто будет мужем. Но что будет со вторым в таком случае?

– Тебя что-то беспокоит? – спросил медовым голосом первый. В глазах с небесно-сапфировым блеском зрачков читалась тревога, что заставляла его хмуриться.

Второй выбранный тоже не выглядел счастливым. Но спокойно занял подлетевшее к нему кресло, когда как изумрудное пламя в глазах прятало волнение за недовольством.

– Что будет теперь? – спросила я, найдя в себе силы.

– Мы познакомимся поближе, немного узнаем друг друга, ну и тебе нужен отдых до завтрашней брачной церемонии, – задумчиво отозвался первый, губы его дрогнули в мягкой, успокаивающей улыбке. – Но для начала тебя осмотрит мой друг. Он врач на этом корабле. Только, кажется, ты хотела спросить не это, – и очень внимательно посмотрел мне в глаза.